Наши партнеры
Mnogoplenki.ru - МультиПАК. Продается пленка поф термоусадочная, купите недорого в Москве.

Cлово "ЛАПОТЬ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J L M N O P Q R S T U V W X Y
Поиск  

Варианты слова: ЛАПТИ, ЛАПТЯХ, ЛАПТЕЙ, ЛАПТЕМ

Входимость: 6.
Входимость: 4.
3. Яр
Входимость: 3.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

Входимость: 6. Размер: 58кб.
Часть текста: под ветрами, погнулся и сам старый Анисим. Не вернулся Костя с охоты, а после пасхи пришло письмо от вихлюйского стрелка. Почуял старый Анисим, что неладное принесло это письмо, еще не распечатывая. "Посылаю свое почтение Анисиму Панкратьеву, я знал хорошо твоего сына и спяшу с скорбью поведать, что о второй день пасхи он переправлялся через реку и попал в полынью. На льду осталась его шапка с адристом, а его, как не тыкали баграми, не нашли." Жена Анисима слегла в постель и, прохворав полторы недели, совсем одряхлела. Анна с бледной покорностью думала, что Костя покончил с собой нарочно, но отпихивала эту думу и боялась ее. Степан прилип к ней, и смерть Кости его больше обрадовала, чем опечалила. Старушка мать на Миколу пошла к обедне и заказала попу сорокоуст. Вечером на дом пришел дьякон и отслужил панихиду. - Мать скорбящая, - молился Анисим, - не отступись от меня. В седых волосах его зеленела вбившаяся трава и пестиками щекотала шею. Анисим махал над шеей рукой и думал, что его кусает муха. - Жалко, жалко, - мотал рыжей бородой дьякон, - только женили и на поди какой грех. - ...
Входимость: 4. Размер: 53кб.
Часть текста: я вам слоняться не буду. Шли с открытыми головами к церковному старосте и просили от церкви ключи. Сами порешили с пеньем и хоругвями обойти село. Староста вышел на крыльцо и, позвякивая ключами, заорал на все горло: - Я вам дам такие ключи, сволочи!.. Думаете - вас много, так с вами и сладу нет... Нет, голубчики, мы вас в дугу согнем! - Ладно, ребята, - с кроткой покорностью сказал дед Иен, - мы и без них обойдемся. Жила на краю села стогодовалая Параня, ходила, опираясь на костыль, и волочила расшибленную параличом ногу, и видела, знала она порядки дедов своих, знала - обидели кровно крестьян, но молчала и сказать не могла, немая была старуха. Знала она, где находилась копия с бумаг. Лежала тайна в груди ее, колотила стенки дряблого закоченелого тела, но, не находя себе выхода, замирала. Проиграли мужики на суде Пасик, забилась старуха головой о стенку и с пеной у рта отдала богу душу. Разговорившись после похорон Парани о старине, некоторые вспомнили, что при падеже на скотину нужно опахивать село. Вечером на сходе об опахиванье сказали во всеуслышанье и не велели выходить на улицу и заглядывать в окна. При опахиванье, по сказам стариков, первый встречный и глянувший - колдун, который и наслал болезнь на скотину. Участники обхода бросались на встречного и зарубали топорами насмерть. В полночь старостина жена позвала дочь и собрала одиннадцать девок. Девки вытащили у кого-то с погребка соху, и дочь старосты запрягла с хомутом свою мать в соху. С пением и заговорами все разделись наголо, и только жена старосты была укутана и увязана мешками. Глаза ее были закрыты, и, очерчивая на перекрестке круг, каждый раз ее спрашивали: - Видишь? - Нет,...
3. Яр
Входимость: 3. Размер: 63кб.
Часть текста: скользили волки. Бурый вожак потянул носом и щелкнул зубами. Примолкшая ватага почуяла добычу. Слабый вой и тихий панихидный переклик разбудил прикурнувшего в дупле сосны дятла. Из чапыги с фырканьем вынырнули два зайца и, взрывая снег, побежали к межам. По коленкоровой дороге скрипел обоз; под обротями тропыхались вяхири , и лошади, кинув жвачку, напрянули уши. Из сетчатых кустов зловеще сверкнули огоньки и, притаившись, погасли. - Волки, - качнулась высокая тень в подлунье. - Да, - с шумом кашлянули притулившиеся голоса. В тихом шуме хвои слышался морочный ушук ледяного заслона... Ваньчок на сторожке пел песни. Он сватал у Филиппа сестру Лимпиаду и, подвыпивши, бахвалился своей мошной. На пиленом столе в граненом графине шипела сивуха. Филипп, опоражнивая стакан, прислонял к носу хлеб и, понюхав, пихал за поросшие, как мшаниной, скулы. На крыльце залаяла собака, и по скользкому катнику заскрипели полозья. - Кабы не лес крали, - ухватился за висевшее на стенке ружье Филипп и, стукнув дверью, нахлобучил лосиную шапку. В запотевшие щеки дунуло ветром. Забрякавшая щеколда скользнула по двери и с инистым визгом стукнула о пробой. - Кто едет? - процедил его охрипший голос. - Овсянники, - кратко ответили за возами. - То-то! К кружевеющему крыльцу подбег бородатый старик и, замахав кнутовищем, указал на дорогу. - В чапыжнике , - глухо крякнул он, догоняя сивого мерина. Филипп вышел на дорогу и упал ухом на мятущие порошни. В ухо, как вата, втыкался пуховитый налет. - Идут, - позвенел он...
Входимость: 2. Размер: 11кб.
Часть текста: У нас деревень Нынче тыщи разрушено, И злато полей По ветрам буйным пущено. Увечье земли - Как от гнета тиранского. К чему мы пришли Без уклона крестьянского? Как храм, березняк В честь Поэта возносится. Никто уже так На нож правды не бросится! С детства создавала о Есенине стихи, но не терпится вдребезги разбить некоторые устоявшиеся прозаические мнения, высказать то, что не сказано: Есенин! Золотое имя. Убитый отрок. Гений земли Русской! Никто еще из Поэтов, приходивших в этот мир, не обладал такой духовной силой, чарующей, всевластной, захватывающей душу детской открытостью, нравственной чистотой, глубинной болью-любовью к Отечеству! Над его стихами столько пролито слёз, столько людских душ сочувствовало и сопереживало каждой Есенинской строке, что если бы это было подсчитано - поэзия Сергея Есенина перевесила бы любую и намного! Но этот способ оценки землянам недоступен. Хотя с Парнаса можно бы углядеть - никого еще так не любил народ! Со стихами Есенина шли в бой в Отечественную, за его стихи - шли на Соловки, его поэзия волновала души, как ничья иная: Один Господь знает про эту святую любовь народа к сыну своему. Портрет Есенина втискивают в настенные семейные рамки фотографий, ставят на божницу наравне с иконами: Мне показывали в глухих деревнях тетради из папиросной бумаги с его стихами, бережно переписанными по велению души теми, кто "ни при какой погоде" иных поэтов не читал. Вот она - сила поэзии пережившей время, поэзии настоящей, а не искусственно выращенной или искусственно поднятой на несколько лет на фальшивый пьедестал. И ни одного Поэта в России еще не истребляли и не запрещали с таким остервенением и упорством, как Есенина! И запрещали, и замалчивали, и принижали в достоинстве, и грязью обливали - и делают это до сих пор. Невозможно понять - почему? Взять хотя бы книгу Мариенгофа "Роман без вранья" - сплошное вранье. И это тот человек, которому Есенин, как другу, посвятил столько стихов (да кто бы знал о нем...
Входимость: 2. Размер: 91кб.
Часть текста: 4—5, с. 50—78. Печатается и датируется по журнальной публикации. Автограф неизвестен. Работу над повестью можно отнести к началу июня 1915 г., судя по переписке Есенина с Л. И. Каннегисером и В. С. Чернявским. Предположение основано на том, что «Яр» и рассказы создавались в одно время, фигурируют в письме Л. И. Каннегисера от 25 августа 1915 г. как «проза» и по его совету готовились Есениным для публикации в «Северных записках». Есенин познакомился и сдружился с Л. И. Каннегисером в Петрограде в марте-апреле 1915 г., пригласил его погостить в с. Константиново в начале лета и о его пребывании в селе сообщил В. С. Чернявскому в письме от июня 1915 г. — после отъезда друга: «Приезжал тогда ко мне Каннегисер. Я с ним пешком ходил в Рязань, и в монастыре были, который далеко от Рязани. Ему у нас очень понравилось. ‹...› Принимаюсь за рассказы. Два уже готовы. Каннегисер говорит, что они многое открыли ему во мне. Кажется, понравились больше, чем надо». Л. И. Каннегисер гостил в с. Константиново примерно по 12 июня 1915 г., что следует из его письма Есенину от 21 июня 1915 г. из г. Брянска: «Дорогой Сережа, вот уже почти 10 дней, как мы расстались. ‹...› Через какую деревню или село я теперь бы ни проходил (я бываю за городом) — мне всегда вспоминается Константиново...» (Письма, 201). В письме к Есенину от 25 августа 1915 г. из Петрограда Л. И. Каннегисер интересовался: «А что твоя проза, которая мне очень понравилась? Я рассказывал о ней Софии Исаковне ‹Чацкиной — издательнице „Северных записок“› и очень ее заинтересовал» (Письма, 206). В окончании этого письма кратко запечатлен...

© 2000- NIV