Cлово "ГЛОДАТЬ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J L M N O P Q R S T U V W X Y
Поиск  

Варианты слова: ГЛОЖЕТ

Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

Входимость: 1. Размер: 29кб.
Часть текста: КОРОВА x x x (Под красным вязом крыльцо и двор) ТАБУН ПРОПАВШИЙ МЕСЯЦ x x x (Алый мрак в небесной черни) x x x (В лунном кружеве украдкой) x x x (Устал я жить в родном краю) ПЕСНЬ О СОБАКЕ x x x (Нет сил ни петь и ни рыдать) x x x (Я ль виноват, что я поэт) ДУМЫ ЗВУКИ ПЕЧАЛИ СЛЕЗЫ x x x (Не видать за туманною далью) ВЬЮГА НА 26 АПРЕЛЯ 1912 г. ПРЕБЫВАНИЕ В ШКОЛЕ ДАЛЕКАЯ ВЕСЕЛАЯ ПЕСНЯ МОИ МЕЧТЫ БРАТУ ЧЕЛОВЕКУ x x x (Я зажег свой костер) ДЕРЕВЕНСКАЯ ИЗБЕНКА ОТОЙДИ ОТ ОКНА ВЕСЕННИЙ ВЕЧЕР x x x (И надо мной звезда горит) УДАЛЕЦ СОНЕТ ЧАРЫ ЧЕРЕМУХА x x x (О дитя, я долго плакал над судьбой твоей) ПОБИРУШКА ПОЛЬША ГРЕЦИЯ ДЕВИЧНИК x x x (На лазоревые ткани) x x x (Я странник убогий) ПЛЯСУНЬЯ x x x (Тебе одной плету венок) x x x (Занеслися залетною пташкой) КОЛДУНЬЯ РУСАЛКА ПОД НОВЫЙ ГОД ПОМИНКИ ДЕД x x x (Белая свитка и алый кушак) x x x (Наша вера не погасла) x x x Туча кружево в роще связала, Закурился пахучий туман. Еду грязной дорогой с вокзала Вдалеке от родимых полян. Лес застыл без печали и шума, Виснет темь, как платок, за сосной. Сердце гложет плакучая дума... Ой, не весел ты, край мой родной....
Входимость: 1. Размер: 2кб.
Часть текста: * * * ("Улеглась моя былая рана") x x x (Из цикла "Персидские мотивы") Улеглась моя былая рана - Пьяный бред не гложет сердце мне. Синими цветами Тегерана Я лечу их нынче в чайхане. Сам чайханщик с круглыми плечами, Чтобы славилась пред русским чайхана, Угощает меня красным чаем Вместо крепкой водки и вина. Угощай, хозяин, да не очень. Много роз цветет в твоем саду. Незадаром мне мигнули очи, Приоткинув черную чадру. Мы в России девушек весенних На цепи не держим, как собак, Поцелуям учимся без денег, Без кинжальных хитростей и драк. Ну, а этой за движенья стана, Что лицом похожа на зарю, Подарю я шаль из Хороссана И ковер ширазский подарю. Наливай, хозяин, крепче чаю, Я тебе вовеки не солгу. За себя я нынче отвечаю, За тебя ответить не могу. И на дверь ты взглядывай не очень, Все равно калитка есть в саду... Незадаром мне мигнули очи, Приоткинув черную чадру. 1924
Входимость: 1. Размер: 23кб.
Часть текста: сибирский звон, церковный благовест и умиротворенная сельская тишина, веселый девичий смех в лугах и горе седых матерей, потерявших сыновей на войне. От проникновенных стихов о стране "березового ситца", шири ее степных раздолий, сини озер, шуме зеленых дубрав до тревожных раздумий о судьбах России в "суровые грозные годы", каждый есенинский образ, каждая есенинская строка согреты чувством безграничной любви к Родине: Но более всего Любовь к родному краю Меня томила, Мучила и жгла. Боли и невзгоды крестьянской Руси, ее радости и надежды - все это отлилось у Есенина в задушевные и светлые, скорбные и гневные, грустные и радостные строфы. О чем бы ни писал поэт, даже в самые тяжелые минуты одиночества, светлый образ Родины согревал его душу. Что происходит, что свершается на родной Руси сегодня, что ожидает ее завтра - мысли эти неотступно тревожат его. "Моя лирика, - не без гордости говорил Есенин, - жива одной большой любовью, любовью к Родине. Чувство Родины - основное в моем творчестве". Таковы его юношеские стихи: "Край любимый! Сердцу снятся...", "Гой ты, Русь, моя родная...", "В том краю, где желтая крапива..." Такова написанная девятнадцатилетним поэтом "Русь". Среди ранних произведений Есенина, затрагивающих тему войны ("Узоры", "Бельгия"), "Русь" - наиболее зрелое в идейном и художественном отношении. В 1915 году поэт печатает "Русь" в журнале "Северные записки". "Этим стихотворением, - вспоминает один из современников Есенина, - он и приобретает себе известность и имя". Война была для крестьянской Руси непоправимым бедствием. Сколько русских пахарей не вернулось к отчему крову с войны! Миллионы могильных холмов - таков был кровавый след войны на земле. "Война мне всю душу изъела", - скажет поэт позднее в "Анне Снегиной". Суров, печален, правдив в "Руси" ...
Входимость: 1. Размер: 20кб.
Часть текста: x x (Я спросил сегодня у менялы) x x x (Шаганэ ты моя, Шаганэ!) x x x (Ты сказала, что Саади) x x x (Никогда я не был на Босфоре) x x x (Свет вечерний шафранного края) x x x (Издатель славный! В этой книге) x x x (Цветы на подоконнике) ПАМЯТИ БРЮСОВА ЦВЕТЫ БАТУМ x x x Годы молодые с забубенной славой, Отравил я сам вас горькою отравой. Я не знаю: мой конец близок ли, далек ли, Были синие глаза, да теперь поблекли. Где ты, радость? Темь и жуть, грустно и обидно. В поле, что ли? В кабаке? Ничего не видно. Руки вытяну - и вот слушаю на ощупь: Едем... кони... сани... снег... проезжаем рощу. "Эй, ямщик, неси вовсю! Чай, рожден не слабым! Душу вытрясти не жаль по таким ухабам". А ямщик в ответ одно: "По такой метели Очень страшно, чтоб в пути лошади вспотели". "Ты, ямщик, я вижу, трус. Это не с руки нам!" Взял я кнут и ну стегать по лошажьим спинам. Бью, а кони, как метель, снег разносят в хлопья. Вдруг толчок... и из саней прямо на сугроб я. Встал и вижу: что за черт - вместо бойкой тройки... Забинтованный лежу на больничной койке. И заместо лошадей по дороге тряской Бью я жесткую кровать модрою повязкой. На лице часов в усы закрутились стрелки. Наклонились надо мной сонные сиделки. Наклонились и хрипят: "Эх ты,...
Входимость: 1. Размер: 28кб.
Часть текста: как от чешуи. Речь наша есть тот песок, в котором затерялась маленькая жемчужина — «отворись». Мы бьемся в ней, как рыбы в воде, стараясь укусить упавший на поверхность льда месяц, но просасываем этот лед и видим, что на нем ничего нет, а то желтое, что казалось так близко, взметнулось еще выше. И вот многое такое, что манит нас так, схвачено зубами Белого за самую пуповину... Истинный художник не отобразитель и не проповедник каких-либо определенных в нас чувств, он есть тот ловец, о котором так хорошо сказал Клюев: В затонах тишины созвучьям ставит сеть . Слово изначала было тем ковшом, которым из ничего черпают живую воду. Возглас «Да будет!» повесил на этой воде небо и землю , и мы, созданные по подобию , рожденные, чтобы найти ту дверь, откуда звенит труба, предопределены, чтобы выловить ее «отворись». «Прекрасное только то — чего нет», — говорит Руссо, но это еще не значит, что оно не существует . Там, за гранию, где стоит сторож, крепко поддерживающий завесу, оно есть и манит нас, как далекая звезда. Меланхолическая грусть по отчизне, неясная память о прошлом говорят нам о том, что мы здесь только в пути, что где-то есть наш ...

© 2000- NIV