Наши партнеры
Krasnodar-live.ru - www.krasnodar-live.ru

Cлово "ТИШИНА"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J L M N O P Q R S T U V W X Y
Поиск  

Варианты слова: ТИШИНЕ, ТИШИНУ, ТИШИНЫ, ТИШИНОЙ

Входимость: 7.
Входимость: 5.
Входимость: 4.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
10. Яр
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

Входимость: 7. Размер: 114кб.
Часть текста: что "от сохи я", купаюсь я в его стихах. Душа радушно принимает его поэзии волну и сердце трепетно внимает таланта - ширь и глубину. 2009г. Владимир Чибриков. Самара Январь 2015 Стою в России, как на сцене я, И громогласно, горячо - Стихи кабацкие Есенина!.. Стихи о родине его!.. А ветер листьями швыряется, Вороны крыльями мне в лоб. И предо мной страна валяется Уткнувшись мордою в сугроб. Да-да, метель уже завьюжила И обмороженной рукой Я призываю вас к оружию: -Стреляйте в собственный конвой! А где-то, видимо спросонья, Рванув есенинскую боль, Хрипит над родиной гармоника: -Пей, паршивая сука, со мной! 2015г. Владимир Чибриков. Самара Февраль 2013 * * * Не читал я давно Баратынского. И уже не прочту никогда. Разум мой Соловей константиновский Занял песней своей навсегда. И в берёзовых тайнах, в рябиновых, Очарован небес глубиной, Я пою песнь его соловьиную Забывая о песне иной. Напевая про росстани ранние, Когда тихо проснётся земля, Позабыл я совсем Северянина, Позабыл я, Марина, тебя. И когда взбудоражила площади Сумасшедшая, злая пурга, Я хрипел, я рычал пугачёвщиной Над просторами солончака. Глянет месяц над русскими ставнями И в колодец "мырнёт" с головой. Всё покроется снегом, как саваном, Чтоб сиренью набухнуть весной. Не читаю теперь я Некрасова. Мне над серою чахлостью изб Соловей константиновский яростно О России свистает навзрыд. 1.02.2014 г. Владимир Чибриков. Самара Декабрь 2013 КИНОХРОНИКА Это не чушь вам из сонника, Смотрите-ка, Боже ты мой, чёрно-белая кинохроника: Есенин Сергей - живой! Вот она вам - история: Русский поэт-хулиган У двери "Уолдорф Астория" И с ним Айседора Дункан. Что же вы, академики, Мало его, мол, в кино. Лишь у памятника Кольцову. Вот, мол, и всё... А он стоит улыбается, Строгий костюм. как всегда, И волосы чуть завиваются, И в глазах его, Бог мой, звезда. О, Русь моя, милая...
Входимость: 5. Размер: 57кб.
Часть текста: 1914 году в журналах "Мирок" и "Проталинка". Позднее печатался в журнале "Млечный Путь". Когда возник "Друг народа" - двухнедельный журнал Суриковского кружка, С. Д. Фомин мне писал: "В редакционную комиссию избраны: Кошкаров, Деев, Фомин, Есенин, Щуренков и др.". Наконец в январе 1915 года я получил и первый номер журнала со стихами Есенина "Узоры". Первое представление о Есенине связалось у меня, таким образом, с суриковцами. И не об одном Есенине. О Клюеве существует мнение, что до "Сосен перезвон" он не печатался; его же стихи либо устно, либо в списках переходили из местности в местность. Однако это не так. Клюев получил крещение там же, где Есенин, только пораньше, и не в "Друге народа", а в "Доле бедняка". Я напомнил как-то об этом самому Клюеву. Он смотрел на меня так, точно я о нем открывал ему вещи, которых он сам не знал. Нет, это было так. Ширяевец, в свою очередь, начинает с того, что вступает в Суриковский кружок. В том же "Друге народа" помещены и его стихи. Все это не удивительно. Но вот что удивительно: ни стихов Клюева, ни стихов Ширяевца тех лет не выделишь из всей груды виршей, которыми заполнялись все эти издания. И то же должно сказать о тетради, присланной мне Есениным. Ни что, почти ничто не отличало его от поэтов-самоучек, певцов-горемык. Чтобы дать представление о ней, привожу одно из них. Речь идет о девушках в светлицах, что вышивают ткани в годину уже начавшейся войны: Нежный шелк выводит храброго героя, Тот герой отважный - принц ее души. Он лежит, сраженный в жаркой схватке боя, И в узорах крови смяты камыши. Кончены рисунки. Лампа догорает. Девушка склонилась. Помутился взор. Девушка тоскует. Девушка рыдает. За окошком полночь чертит свой узор. Траурные косы тучи разметали, В пряди тонких локон впуталась луна. В трепетном мерцанье, в белом покрывале Девушка, как призрак, плачет у окна. И другие стихи были не лучше, например, "Пороша", "Пасхальный благовест", "С добрым утром!", "Молитва...
Входимость: 4. Размер: 4кб.
Часть текста: меха. Пусть послушает красавица прибаски жениха. 1912 x x x Матушка в Купальницу по лесу ходила, Босая, с подтыками, по росе бродила. Травы ворожбиные ноги ей кололи, Плакала родимая в купырях от боли. Не дознамо печени судорга схватила, Охнула кормилица, тут и породила. Родился я с песнями в травном одеяле. Зори меня вешние в радугу свивали. Вырос я до зрелости, внук купальской ночи, Сутемень колдовная счастье мне пророчит. Только не по совести счастье наготове, Выбираю удалью и глаза и брови. Как снежинка белая, в просини я таю Да к судьбе-разлучнице след свой заметаю. 1912 x x x Задымился вечер, дремлет кот на брусе, Кто-то помолился: "Господи Исусе". Полыхают зори, круятся туманы, Над резным окошком занавес багряный. Вьются паутины с золотой повети. Где-то мышь скребется в затворенной клети... У лесной поляны - в свяслах копны хлеба, Ели, словно копья, уперлися в небо. Закадили дымом под росою рощи... В сердце почивают тишина и мощи. 1912 ПОЭТ Горячо любимому другу Грише Тот поэт, врагов кто губит, Чья родная правда мать, Кто людей, как братьев, любит И готов за них страдать. Он все сделает свободно, Что другие не могли. Он поэт, поэт народный, Он поэт родной земли! <1912> КАПЛИ Капли жемчужные, капли прекрасные, Как хороши вы в лучах золотых, И как печальны вы, капли ненастные, Осенью черной на окнах сырых. Люди, веселые в жизни забвения, Как велики вы в глазах у других И как вы жалки во мраке падения, Нет утешенья вам в мире живых. Капли осенние, сколько наводите На душу грусти вы чувства тяжелого. Тихо скользите по стеклам и бродите, Точно как ищете что-то веселого. Люди несчастные, жизнью убитые, С болью в душе вы свой век доживаете. Милое прошлое, вам не забытое, Часто назад вы его призываете. <1912> x x x Ты плакала в вечерней...
Входимость: 3. Размер: 28кб.
Часть текста: «отворись». Мы бьемся в ней, как рыбы в воде, стараясь укусить упавший на поверхность льда месяц, но просасываем этот лед и видим, что на нем ничего нет, а то желтое, что казалось так близко, взметнулось еще выше. И вот многое такое, что манит нас так, схвачено зубами Белого за самую пуповину... Истинный художник не отобразитель и не проповедник каких-либо определенных в нас чувств, он есть тот ловец, о котором так хорошо сказал Клюев: В затонах тишины созвучьям ставит сеть . Слово изначала было тем ковшом, которым из ничего черпают живую воду. Возглас «Да будет!» повесил на этой воде небо и землю , и мы, созданные по подобию , рожденные, чтобы найти ту дверь, откуда звенит труба, предопределены, чтобы выловить ее «отворись». «Прекрасное только то — чего нет», — говорит Руссо, но это еще не значит, что оно не существует . Там, за гранию, где стоит сторож, крепко поддерживающий завесу, оно есть и манит нас, как далекая звезда. Меланхолическая грусть по отчизне, неясная память о прошлом говорят нам о том, что мы здесь только в пути, что где-то есть наш кровный кров, где У златой околицы Доит Богородица Белых коз... Но к крыльцу этого крова мы с земли, живя и волнуясь зрением и памятью в вещах, приближаемся только через Андрее-Беловское «выкусыванье за спиной» . Футуризм, пропищавший жалобно о «заумном языке», раздавлен под самый корень достижениями...
Входимость: 3. Размер: 47кб.
Часть текста: другую) x x x (Ну, целуй меня, целуй) x x x (Прощай, Баку! Тебя я не увижу) x x x (Вижу сон. Дорога черная) x x x (Спит ковыль. Равнина дорогая) x x x (Не вернусь я в отчий дом) x x x (Над окошком месяц. Под окошком ветер) x x x (Каждый труд благослови, удача!) x x x (Видно, так заведено навеки) x x x (Листья падают, листья падают) x x x (Гори, звезда моя, не падай) x x x (Жизнь - обман с чарующей тоскою) x x x (Сыпь, тальянка, звонко, сыпь, тальянка, смело) x x x (Я красивых таких не видел) x x x (Ах, как много на свете кошек) x x x (Ты запой мне ту песню, что прежде) x x x (В этом мире я только прохожий) x x x (Воздух прозрачный и синий) x x x (Золото холодное луны) x x x (В Хороссане есть такие двери) x x x (Голубая родина Фирдуси) x x x (Быть поэтом - это значит то же) x x x (Руки милой - пара лебедей) x x x (Отчего луна так светит тускло) x x x (Глупое сердце, не бейся!) x x x (Голубая да веселая страна) x x x (Эх вы, сани! А кони, кони!) x x x (Снежная замять дробится и колется) x x x (Слышишь - мчатся сани, слышишь - сани мчатся) x x x (Голубая кофта. Синие глаза) x x x (Снежная замять крутит бойко) x x x (Вечером синим, вечером лунным) x x x (Не криви улыбку, руки теребя) x x x (Сочинитель бедный, это ты ли) x x x (Синий туман. Снеговое раздолье) x x x (Свищет ветер, серебряный ветер) x x x (Мелколесье. Степь и дали) x x x (Цветы мне говорят - прощай) x x x (Клен ты мой опавший, клен заледенелый) x x x (Какая ночь! Я не могу) x x x (Не гляди на меня с упреком) x x x (Ты меня не любишь, не жалеешь) x x x (Может, поздно, может, слишком рано) x x x (До свиданья, друг мой, до свиданья) КАПИТАН ЗЕМЛИ ВОСПОМИНАНИЕ 1 МАЯ x x x (Неуютная жидкая лунность) x x x (Тихий ветер. Вечер сине-хмурый) x x x (Я иду долиной. На затылке кепи) x x x (Я помню, любимая, помню) x x x (Море голосов воробьиных) x x x (Плачет метель, как цыганская скрипка) x x x (Ах, метель такая, просто черт...

© 2000- NIV