Cлово "ГРАЖДАНИН"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J L M N O P Q R S T U V W X Y
Поиск  

Варианты слова: ГРАЖДАНИНА, ГРАЖДАНИНУ, ГРАЖДАНИНЕ, ГРАЖДАНИНОМ

Входимость: 7.
Входимость: 5.
Входимость: 4.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

Входимость: 7. Размер: 19кб.
Часть текста: разговор: - А скажи, дяденька, кого ты знаешь из поэтов? - Пушкина. - Это, дяденька, мертвый. А вот кого ты из живых знаешь? - Из живых нема, барин. Мы живых не знаем. Мы только чугунных". Печальный парадокс: не признаем своих поэтов при жизни, чтобы потом, после их ухода, сожалеть и каяться. Преследуем злословием. Травим клеветой. Ссылаем в ссылки. Ставим под пистолет. Вынимаем мертвых из петли. Опально хороним. Вот уж воистину: "Что имеем - не храним, потерявши - плачем". Может быть, эту крылатую фразу Козьмы Пруткова вспомнил тогда на заснеженной Тверской молодой Сергей Есенин, и шевельнулись в душе поэта строки будущего стихотворения, обращенного не к чугунному, а живому Пушкину: ...Но, обреченный на гоненье, Еще я долго будут петь, Чтоб и мое степное пенье Сумело бронзой прозвенеть. (С.Есенин. "Пушкину"). Но не бронзой, а щемящей, задушевной песней прозвенит над Россией есенинское слово. "Стихи свежие, чистые, голосистые", по мнению А.Блока, оценившего талант молодого рязанца еще в марте 1915 года. Шла империалистическая война, и чувство трагизма, неустроенности и неустойчивости жизни по-своему звучало в творчестве девятнадцатилетнего Есенина: Утром в ржаном закуте... (С.Есенин. "Песнь о собаке"). Когда Есенин, читавший М.Горькому свою "Песнь о собаке", "произнес последние строки: Покатились глаза собачьи Золотыми звездами в снег - на его глазах тоже сверкнули слезы". И Горькому "невольно подумалось, что Сергей Есенин не столько человек, сколько орган, созданный природой исключительно для поэзии". В справедливости горьковского определения убеждаешься всякий раз, когда переселяешься в мир есенинской лирики: Несказанное, синее, нежное... О чем или о ком это? Либо перед нами расплескавшийся пейзаж русской деревни, либо сама душа поэта, погруженная в несказанную, тихую грусть? А может быть, и то, и другое: И душа моя - поле безбрежное - Дышит запахом меда и роз. Душа и поле сливаются в единое. И нет смысла докапываться до первоисточника,...
Входимость: 5. Размер: 7кб.
Часть текста: Клычкова Сергея Антоновича, Орешина Петра Васильевич, Галина Алексея Алексеевича по обв<инению> по ст. [83] 59 6 У. К. Начато 22/XI дня 1923 г. Кончено 11/V дня 1927 г.» Впервые упомянута в статье А. Г. Белоконя «„Дело четырех поэтов“» (журн. «Север», Петрозаводск, 1993, № 10, с. 123). Указанный документ, под которым Есенин поставил свою подпись и дату, завершается его показаниями по существу дела в записи допрашивающего лица: «Сидел в пивной с приятелями, говорили о русской литературе. Я увидел типа, который прислушивался к нашему разговору. Я сказал приятелю, чтобы он ему плеснул в ухо пивом, после этого тип встал и пошел, позвал милицию. Это вызвало в нас недоразумение и иронию. Я сказал: „Вот таких мы понимаем“, — и начали спорить, во время разговоров про литературу упоминали частично т. т. Троцкого и Каменева и говорили относительно их только с хорошей стороны, то, что они-то нас и поддерживают. О евреях в разговоре поминали только, что они в русской литературе не хозяева и понимают в таковой в тысячу раз хуже, чем в черной бирже, где большой процент евреев обитает как специалистов. Когда милиционер по предложению неизвестного гражданина предложил нам идти, и мы, расплатившись, последовали за милиционером в отделение милиции. Идя в отделен<ие> милиц<ии>, неизвестный гр-н назвал нас „мужичье“, „русские хамы“. И вот, когда была нарушена интернациональная черта национальности словами этого гражданина, мы, некоторые из товарищей, назвали его жидовской мордой. Больше ничего показать ...
Входимость: 4. Размер: 77кб.
Часть текста: и датой «Нью-Йорк. 14 февраля 23 года» (о неточности даты см. ниже); Стр. сов., ‹вышла до 20 янв. 1925 г.›, с. 35—39, ст. 317—473, с подзаголовком «Отрывки из драматической поэмы ‹Монологи Рассветова›» и датой «Нью-Йорк. 14 февраля 23 года»; журн. «Город и деревня», 1925, № 18, с. 39—40, ст. 317—533, под заглавием «Номах (Отрывок из пьесы). Экспресс № 5»; Кр. новь, 1926, кн. 3, с. 128—133, ст. 317—538, под заглавием «Номах (Отрывок из пьесы). Часть вторая»; кн. 4, с. 112—117, ст. 987—1213, под заглавием «Номах (Страна негодяев). (Отрывок из пьесы); Киев»; полностью — Собр. ст., т. 3, с. 147—220. Печатается и датируется по наб. экз. (машинописный список с авторской правкой), с исправлением строк 74—75 — «Я знаю, что ты // Настоящий жид» вместо «Я знаю, что ты Еврей» и восстановлением купюры ст. 81 «Ты обозвал меня жидом»; в перечне «Персонала» — «Комиссар из охраны железнодорожных линий» вместо «Комиссар из охраны жел. дор. линии» по беловому автографу (частный архив, Москва); а также с исправлением по автографам (РГАЛИ, ИМЛИ и частный архив) ст. 55 «И к тому ж еще чертова вьюга» вместо «И к тому же еще чертова вьюга»; ст. 88 «Проклинать вас хоть тысчи лет» вместо «Проклинать вас хоть тысячи лет»; ст. 598 «Окло двухсот негодяев» вместо «Около двухсот негодяев»; ст. 822 «Нет! это не так уж просто» вместо «Нет! это не так уже просто»; ст. 971—972 «Чтоб чище синел простор // Коммунистическим взглядам» вместо «Чтоб чище синел простор // Коммунистическим взглядом», и в первой ремарке картины «Глаза Петра Великого» из четвертой части в предложении «Портрет неожиданно открывается, как дверь, и оттуда выскакивает...» вставлен...
Входимость: 3. Размер: 21кб.
Часть текста: доме. Пустил нас к себе на квартиру Карп Карпович Коротков – поэт, мало известный читателю, но пользующийся громкой славой у нашего брата. Карп Карпович был сыном богатых мануфактурщиков, но еще до революции от родительского дома отошел и пристрастился к прекрасным искусствам. Выпустил он за короткий срок книг тридцать, книги прославились беспримерным отсутствием на них покупателя и своими восточными ударениями в русских словах. Тем не менее расходились книги Короткова довольно быстро благодаря той неописуемой энергии, с какой раздавал их со своими автографами Карп Карпович! Один веселый человек пообещал даже два фунта малороссийского сала оригиналу, у которого бы оказалась книга Карпа Карповича без дарственной надписи. Риск был немалый. В девятнадцатом году не только ради сала, но и за желтую пшенку кормили собой вшей по неделе и больше в ледяных вагонах. И все же пришлось веселому человеку самому съесть свое сало. Комната у нас была большая, хорошая. 14 Силы такой не найти, которая б вытрясла из россиян губительную склонность к искусствам – ни тифозная вошь, ни уездные кисельные грязи по щиколотку, ни бессортирье, ни война, ни революция, ни пустое брюхо, ни протертые на локтях рукавишки. Можно сказать, тонкие натуры....
Входимость: 3. Размер: 71кб.
Часть текста: годах - заместитель председателя Василеостровского Совета. Далее: "Октябрь 1918-1 октября 1919. Петроград. ЧеКа - член коллегии. 1 октября 1919 - декабрь 1920. - Председатель Иваново-Вознесенской ЧеКа. Декабрь 1920 - декабрь 1921. - Начальник Особого отдела и зам. председателя Московской ЧеКа. Декабрь 1921 - март 1927. - Ленинградское ГПУ. Зам. Начальника (выделено нами. - В. К.). 16 марта 1927 - секретарь Ленинградского Совета. 2 октября 1929. - Уволен". Так вот, оказывается, на какую важную чекистскую птицу указал Горбов. Леонов конечно же по службе знал уже знакомых нам Егорова и Петржака. В Москве он, разумеется, встречался с Троцким, Дзержинским и другими видными "железными рыцарями", ходил в заместителях у Станислава Мессинга, в интересующее нас время первой "кожаной куртки" Ленинграда. Леонов мог знать Есенина по его приводам на Лубянку ("Дело о "Зойкиной квартире", август(?) 1921 г., и др.). Так одна лишь фраза в заявлении участкового надзирателя Горбова привела в ленинградский чекистский штаб, располагавшийся в 1925 году на улице Комиссаровской (бывшей Гороховой) в доме №4. Довольно неожиданный поворот сюжета. Понадобилось познакомиться с Леоновым поближе - таким образом проясняются его служебные и другие связи. С трудом продираемся через старые бумажные залежи - уж очень засекречен и доныне таинственный товарищ. Но мир не без добрых людей. Мало-помалу потайной ларчик открывается. Различные источники помогли дополнить биографию заместителя начальника Ленинградского ГПУ. Дадим несколько важных штрихов к портрету второго...

© 2000- NIV