Cлово "ЯГОДКА"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J L M N O P Q R S T U V W X Y
Поиск  
1. Яр
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Яр
Входимость: 2. Размер: 63кб.
Часть текста: носу хлеб и, понюхав, пихал за поросшие, как мшаниной, скулы. На крыльце залаяла собака, и по скользкому катнику заскрипели полозья. - Кабы не лес крали, - ухватился за висевшее на стенке ружье Филипп и, стукнув дверью, нахлобучил лосиную шапку. В запотевшие щеки дунуло ветром. Забрякавшая щеколда скользнула по двери и с инистым визгом стукнула о пробой. - Кто едет? - процедил его охрипший голос. - Овсянники, - кратко ответили за возами. - То-то! К кружевеющему крыльцу подбег бородатый старик и, замахав кнутовищем, указал на дорогу. - В чапыжнике , - глухо крякнул он, догоняя сивого мерина. Филипп вышел на дорогу и упал ухом на мятущие порошни. В ухо, как вата, втыкался пуховитый налет. - Идут, - позвенел он ружьем по выбоине и, не затворив крыльца, вбежал в избу. Ваньчок дремал над пустым стаканом. На пол капал огуречный сок и сливался с жилкой пролитого из махотки молока. - Эй, Фанас, - дернул его Филипп за казинетовую поддевку. - Волки пришли на свадьбу. - Никакой свадьбы не будет, - забурукал Ваньчок. - Без приданого бери да свадьбу играй. Филипп, засмехнувши, вынул из запечья старую берданку и засыпал порохом. - Волки, говорю на яру. - Ась? - заспанно заерзал Ваньчок и растянулся на лавке. Над божницей горевшая лампадка заморгала от шумовитого храпа. Филипп накинул кожух и, опоясав пороховницу, заложил в карман паклю. - Чукан, Чукан! - кликнул он свернувшуюся под крыльцом собаку и вынул, громыхая бадьей, прицепленный к притолоке нацепник. Собака, зачуяв порох, ерзала у ног и виляла хвостом. Отворил дверь и забрызгал теплыми валенками по снегу. Чукан, кусая ошейник, скулил и царапался в пострявшее в проходе ведро. Филипп свернул на бурелом и, минуя коряжник около чапыги , притулился в яме, вывороченной корнями упавшей сосны. По лещуге, шурша, проскользнул матерый вожак. В коряжнике хряснули сучья, и в мути месяца закружились распыленные перья. Курок щелкнул в наскребанную селитру, и кверху с дымом...
Входимость: 2. Размер: 24кб.
Часть текста: поселилось множество маленьких вещей: голубенькие скатерочки, плюшевые коврики, ламбрекенчики, серебряные ложки, вазочки, пепельницы, флакончики. Когда Почем-Соль начинал шумно вздыхать, у большой Вещи на носу собирались сердитые складочки. – Пожалуйста, осторожней! Ты разобьешь мое баккара́. В таких случаях я не мог удержаться, чтобы не съязвить: – А пузыречки вовсе не баккара́, а Брока́ра. Вещь собирала губы в мундштучок. – Конечно, Анатолий Борисович, если вы никогда в жизни не видели хорошего стекла и фарфора, вы можете так говорить. Вот у вас с Есениным на кроватях даже простыни бумажные, а у нас в доме кухарка, Анатолий Борисович, на таких спать постыдилась бы… И Вещь, продев в иголочное ушко красную нитку, сосредоточенно начинала вышивать на хрустящем голландском полотне витиеватенькую монограмму, переплетая в ней начальные буквы имени Почем-Соли и своего. В белом вагончике с каждым днем все меньше становилось нашего воздуха. Вещи...
Входимость: 1. Размер: 19кб.
Часть текста: собрание сочинений: В 7 т. - М.: Наука; Голос, 1995-2002. Т. 7. Кн. 1. - С. 14-17. АВТОБИОГРАФИЯ Я родился в 1895 году 21 сент‹ября› в селе Константинове Кузьминской волости, Рязанской губ‹ернии› и Ряз‹анского› уез‹да›. Отец мой - крестьянин Александр Никитич Есенин, мать - Татьяна Федоровна. Детство провел у деда и бабки по матери, в другой части села, которое наз‹ывается› Матово. Первые мои воспоминания относятся к тому времени, когда мне было три-четыре года. Помню: лес, большая канавистая дорога. Бабушка идет в Радовецкий монастырь, который от нас верстах в 40. Я, ухватившись за ее палку, еле волочу от усталости ноги, а бабушка все приговаривает: «Иди, иди, ягодка, Бог счастье даст». Часто собирались у нас дома слепцы, странствующие по селам, пели духовные стихи о прекрасном рае, о Лазаре, о Миколе и о Женихе, светлом госте из града неведомого. Нянька, старуха-приживальщица, которая ухаживала за мной, рассказывала мне сказки, все те сказки, которые слушают и знают все крестьянские дети. Дедушка пел мне песни старые, такие тягучие, заунывные. По субботам и воскресным дням он рассказывал мне Библию и священную историю. Уличная же моя жизнь была не похожа на домашнюю. Сверстники мои были ребята озорные. С ними я лазил вместе по чужим огородам. Убегал дня на 2-3 в луга и питался вместе с пастухами рыбой, которую мы ловили в маленьких озерах, сначала замутив воду, руками, ...
Входимость: 1. Размер: 10кб.
Часть текста: время пребывания Есенина за рубежом. Стихотворение не входило ни в одну прижизненную книгу поэта. «В «Собрание» Есенин его не включил» (Комментарий — ГЛМ). Анатолию Мариенгофу посвящено несколько есенинских произведений 1918—1921 годов. Среди них такие, как «Ключи Марии», «Сорокоуст», «Пугачев». В свою очередь, и Мариенгоф над несколькими своими вещами 1919—1925 годов обозначил посвящение: Сергею Есенину. Стихотворение, врученное Есенину перед его отъездом за границу, в книге «Роман без вранья» Мариенгоф назвал по примеру есенинского — «Прощание с Есениным». Вот его полный текст: * * * Какая тяжесть! Тяжесть! Тяжесть! Как будто в головы Разлука наливает медь Тебе и мне. О, эти головы, О, черная и золотая. В тот вечер ветреное небо И над тобой, И надо мной Подобно ворону летало. Надолго ли? О, нет. По мостовым, как дикие степные кони, Проскачет рыжая вода. Еще быстрей и легкокрылей Бегут по кручам дни. Лишь самый лучший всадник Ни разу не ослабит повода. Но все же страшно: Всякое бывало, Меняли друга на подругу, Сжимали недруга в объятьях, Случалось, что поэт Из громкой стихотворной славы Шил женщине сверкающее платье... А вдруг — По возвращеньи В твоей руке моя захолодает И оборвется встречный поцелуй! Так обрывает на гитаре Хмельной цыган струну. Здесь все неведомо: Такой народ, Такая сторона. 1922 (Анатолий Мариенгоф. Стихи и поэмы. 1922—1926. М., 1926, с. 39—40. На обл.: Новый Мариенгоф). Рецензируя № 1 журнала «Гостиница для путешествующих в прекрасном», критик Л. Вас-ий ‹Л....
Входимость: 1. Размер: 91кб.
Часть текста: отнести к началу июня 1915 г., судя по переписке Есенина с Л. И. Каннегисером и В. С. Чернявским. Предположение основано на том, что «Яр» и рассказы создавались в одно время, фигурируют в письме Л. И. Каннегисера от 25 августа 1915 г. как «проза» и по его совету готовились Есениным для публикации в «Северных записках». Есенин познакомился и сдружился с Л. И. Каннегисером в Петрограде в марте-апреле 1915 г., пригласил его погостить в с. Константиново в начале лета и о его пребывании в селе сообщил В. С. Чернявскому в письме от июня 1915 г. — после отъезда друга: «Приезжал тогда ко мне Каннегисер. Я с ним пешком ходил в Рязань, и в монастыре были, который далеко от Рязани. Ему у нас очень понравилось. ‹...› Принимаюсь за рассказы. Два уже готовы. Каннегисер говорит, что они многое открыли ему во мне. Кажется, понравились больше, чем надо». Л. И. Каннегисер гостил в с. Константиново примерно по 12 июня 1915 г., что следует из его письма Есенину от 21 июня 1915 г. из г. Брянска: «Дорогой Сережа, вот уже почти 10 дней, как мы расстались....

© 2000- NIV