Cлово "ЮБКА"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J L M N O P Q R S T U V W X Y
Поиск  

Варианты слова: ЮБКЕ, ЮБКИ, ЮБКУ, ЮБКОЙ

Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

Входимость: 2. Размер: 7кб.
Часть текста: Екатерины Александровны, старшей сестры Есенина, на Сходне под Москвой. О старшей сестре Есенина никогда ничего не писали. Судьба её сложилась трагично: арест, допросы, ссылка. И запрет жить в столице. На Сходне она с трудом приобрела часть избы: узкую комнатку и крошечную террасу. На небольшом клочке земли уместились два-три деревца да ветхий сарай, где поселили одну курицу. Обстановка в комнате скромная, только самое необходимое. На стене портрет брата. Страшная бедность. Екатерина Александровна - красивая в молодости, изящная, с умным, утомлённым лицом, спокойно относится к тому, что ей довелось пережить. Она иронична, смешлива. Мы сразу понравились друг другу и начали собираться в Рязань. В Константинове жили трудно. И моя мама привезла к поезду сумку с вещами и продуктами. Татьяна Фёдоровна прислала за нами на станцию телегу и встретила на улице, у знаменитого, воспетого Есениным, дома, где каждое брёвнышко помнило её сына. Об этом доме поэт писал: Пусть струится над твоей избушкой Тот вечерний несказанный свет. Избушка - ...
Входимость: 2. Размер: 26кб.
Часть текста: на фронт. Но яички так и не пришли по назначению. Март. Любовью гимназистки влюбилась Россия в Александра Федоровича Керенского. Ах, эта гимназическая любовь! Ах, непостоянное гимназическое сердечко!.. Прошли медовые весенние месяцы. Июнь. Галицийские поля зацвели кровью. Заворочался недовольный фронт. Август. Корнилов поднимает с фронта туземный корпус. Осетинские и Дагестанские полки. Генералы Крымов и Краснов принимают командование. Князь Гагарин с черкесами и ингушами на подступах к Петербургу. Но телеграммы Керенского разбивают боевых генералов. Начало октября. Генералу Краснову сотник Карташов делает доклад. Входит Керенский. Протягивает руку офицеру. Тот вытягивается, стоит смирно и не дает своей руки. Побледневший Керенский говорит: – Поручик, я подал вам руку. – Виноват, господин верховный главнокомандующий, я не могу подать вам руки, я – корниловец, – отвечает сотник. Керенский не вполне угодил господам офицерам. А рабочим и солдатам? Еще меньше. Они своевременно об этом его уведомили. Правда, не столь церемонно, как сотник Карташов. Одну неправдоподобь сменяет другая – более величественная. Девятнадцатый и двадцатые годы. Гражданская война. В Одесском Совете депутатов Муравьев говорит: – …в одни сутки мы восстановили разрушенный Радой сорокасаженный мост и ворвались в Киев. Я приказал артиллерии бить по самым большим дворцам, по десятиэтажному дому Грушевского. Дом сгорел дотла. Я зажег город. Бил по дворцам, по церквам, по попам, по монахам. Двадцать пятого января...
Входимость: 1. Размер: 42кб.
Часть текста: лжемемуарах "не заметила" этой дамочки. И тем не менее на нее ссылаются, ее бесконечно цитируют. Изначально кто? Все тот же сексот Эрлих. Журналисты? Да они не могли тогда слова молвить без разрешения цензуры. В то время досмотру подвергались не только многотиражные органы печати, но - в это сегодня трудно поверить - даже стенные газеты. 17 марта 1925 года совещание представителей подотделов печати зиновьевского Ленгубкома партии решило: "...В развитии постановления Оргбюро ЦК РКП(б) о массовой печати, принять за правило, что издавать стенгазету могут..." И далее следует перечень: партячейка, фабзавком, ячейка РЛКСМ и пр. Как видим, "стенать" дозволялось лишь под присмотром идеологического ока. Появились тысячи самодеятельных "изданий". К примеру, в здешнем ГПУ - "Москит", на табачной фабрике им. Троцкого - "Факел", в типографии им. Володарского - "Шило". Грозный циркуляр (№3521 от 7/Х-1925), адресованный местным цензурным отделениям, гласил: "Главлит подтверждает к исполнению обязательность присылки в Главлит точного списка... стенгазет, функционирующих в пределах вашей губернии". Коллегия ленинградского Гублита 13 марта 1926 года предписала: "Расклейка стенгазет по предприятию разрешается лишь при наличии визы Гублита". Примерно в то же время та же карательная служба постановила: "Провести срочную ...
Входимость: 1. Размер: 11кб.
Часть текста: автографа — ИМЛИ (Хранился в собрании П. И. Чагина; в настоящее время местонахождение неизвестно). Номер строфы Номер варианта Вариант 11 I Кусаю так небрежно я   II как в тексте. Воспоминание Воспоминание Газ. «Заря Востока», Тифлис, 1926, 7 марта, № 1120. Номер строфы Номер варианта Вариант 25   И дымом пламенным с «Авроры» Цветы Цветы Беловой автограф (ИМЛИ) Номер строфы Номер варианта Вариант 94 I Что все здесь в мире повторимо   II как в тексте. Батум Батум Черновой автограф (РГАЛИ) Номер строфы Номер варианта Вариант Заглавие   отсутствует 1—2   Корабли плывут в Константинополь 6—7   Каждый день     Я чувствую тоску. 8—12 I Далеко я,     Далеко затерян     И не знаю     почему я здесь.     Водяною пригоршней горошин   II Далеко я,     Далеко заброшен,     И не знаю     Почему я здесь.     Водяною пригоршней горошин   III Далеко я,     Далеко заброшен,     Даже ближе кажется луна.     Пригоршнями водяных горошин     Плещет черноморская     Волна. 17—18 Провожаю всех, кого не жаль 19 I И гляжу [бол]   II как в тексте. 22 I Я встречаю   II Может быть с   III С давней   IV как в тексте. 23 I И Марселя   II Из Марселя   III как в тексте. 24 I Приплывет ко   II как в тексте. 25—26 I Но которых помню я доселе   II О которых помню я доселе 30—35 I Запах моря в привкус     Дымно-горький,     Может быть, такая же душа   II Запах с моря в привкус     Дымно-горький,     Может быть, такой же человек,     Не слыхавший про меня     Вовек.   III Запах ...
Входимость: 1. Размер: 52кб.
Часть текста: В нашем малоземельном краю четырем молодцам в одном доме нечего было делать, поэтому наш народ всегда занимался отхожими промыслами. С началом весны у нас почти половина мужского населения уходила в Питер на заработки. Там они нанимались рабочими на плоты или на баржи и плавали по воде все лето. Потом мужики объединились в артель. Почти все члены артели приобрели собственные баржи, и каждый стал сам себе хозяин. Дедушка со своими баржами был очень счастлив. Удача ходила за ним следом. Дом его стал полной чашей. Семья его состояла из трех сыновей и одной дочери (нашей матери). В доме был работник и работница, хлеба своего хватало всегда до нови. Лошади и сбруя были лучшие в селе. В начале весны дедушка уезжал в Питер и плавал на баржах до глубокой осени. По обычаю, мужикам, возвращающимся домой с доходом, полагалось благодарить Бога, и церковь наша получала от них различную утварь: подсвечники, ковры, богатые иконы – все эти вещи мужики покупали в складчину. Дедушка был очень щедрым на пожертвования и за это был почитаем духовенством. В благодарность Богу за удачное плавание дедушка поставил перед своим домом часовню. У иконы Николая Чудотворца под праздники в часовне всегда горела лампада. После расчета с Богом у дедушки полагалось веселиться. Бочки браги и вино ставились около дома. – Пейте! Ешьте! Веселитесь, православные! – говорил дедушка. – Нечего деньгу копить, умрем – все останется. Медная посуда. Ангельский голосок! Золотое пение. Давай споем! Пел дедушка хорошо и любил слушать, когда хорошо поют. Веселье продолжалось неделю, а то и больше. Потом становилось реже, в базарные...

© 2000- NIV