Cлово "ДЕВОЧКА"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J L M N O P Q R S T U V W X Y
Поиск  

Варианты слова: ДЕВОЧКУ, ДЕВОЧКОЙ, ДЕВОЧКИ, ДЕВОЧКЕ

Входимость: 5.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 2.
5. Яр
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

Входимость: 5. Размер: 3кб.
Часть текста: Весенней девочке Леле ВЕСЕННЕЙ ДЕВОЧКЕ ЛЕЛЕ Еще девочка ты, дочь степей, Не знакомая с жизненным ядом. Потому-то и хочется мне Твоего недозрелого взгляда. Ты не смотришь, не нравлюсь, ну что ж... Я отцветший, я ворон осенний, Но тому, в ком ты вызовешь дрожь, Позавидую в позднем волненьи. ‹1925. Баку› Примечания Весенней девочке Леле (с. 521). — Газ. «Ленинский путь», Туапсе, 1973, 12 окт., № 163 (в очерке И. Шнейдера «Иркутская находка» ‹отрывок из книги «Встречи с Есениным», 3-е доп. изд.›). Печатается по тексту в кн.: Шнейдер Илья. Встречи с Есениным. Воспоминания. 3-е изд. доп., М., 1974, с. 128. Датируется по содержанию воспоминаний. Шнейдер Илья Ильич (1891—1980), журналист, театральный работник, директор-распорядитель школы Айседоры Дункан, а потом театра-студии ее имени. Познакомился с Есениным в 1921 году; во время совместной жизни Сергея Есенина и Айседоры Дункан часто встречался с поэтом. И. Шнейдер в своих воспоминаниях рассказывает о встрече в Иркутске со школьницей и ее матерью, О. П. Радченко. Они сообщили, что их бабушка и мать — Елена Степановна Хмельницкая (Селиванова) хранит неизвестное стихотворение Сергея Есенина, написанное им в Баку. Сама Елена Степановна находилась в больнице, и они поведали с ее слов об обстоятельствах, при которых стихотворение было написано. Случайно оказавшись в квартире Селивановых, живших тогда в Баку, и приняв приглашение хозяев попить чаю, Есенин «все время старался заглянуть в глаза Леле. Она смущенно каждый раз отворачивалась. Есенин пробыл у них недолго, каких-нибудь 15-20 минут. Уходя, он опять пытался заглянуть в глаза девушки, все так же избегавшей его взгляда. Тогда он взял клочок бумаги и написал на нем: «Весенней девочке Леле...» ‹далее идет текст стихотворения с подписью: С. Есенин›. (Шнейдер Илья. Встречи с Есениным. 3-е изд. доп., М., 1974, с. 126—128). Автограф стихотворения И. Шнейдеру увидеть не удалось. Ему была вручена лишь копия с оригинала.
Входимость: 3. Размер: 52кб.
Часть текста: константиновского крестьянина. В нашем малоземельном краю четырем молодцам в одном доме нечего было делать, поэтому наш народ всегда занимался отхожими промыслами. С началом весны у нас почти половина мужского населения уходила в Питер на заработки. Там они нанимались рабочими на плоты или на баржи и плавали по воде все лето. Потом мужики объединились в артель. Почти все члены артели приобрели собственные баржи, и каждый стал сам себе хозяин. Дедушка со своими баржами был очень счастлив. Удача ходила за ним следом. Дом его стал полной чашей. Семья его состояла из трех сыновей и одной дочери (нашей матери). В доме был работник и работница, хлеба своего хватало всегда до нови. Лошади и сбруя были лучшие в селе. В начале весны дедушка уезжал в Питер и плавал на баржах до глубокой осени. По обычаю, мужикам, возвращающимся домой с доходом, полагалось благодарить Бога, и церковь наша получала от них различную утварь: подсвечники, ковры, богатые иконы – все эти вещи мужики покупали в складчину. Дедушка был очень щедрым на пожертвования и за это был почитаем духовенством. В благодарность Богу за удачное плавание дедушка поставил перед своим домом часовню. У иконы Николая Чудотворца под праздники в часовне всегда горела лампада. После расчета с Богом у дедушки полагалось веселиться. Бочки браги и вино ставились около дома. – Пейте! Ешьте! Веселитесь, православные! – говорил дедушка. – Нечего деньгу копить, умрем – все останется. Медная посуда. Ангельский голосок! Золотое пение. Давай споем! Пел дедушка хорошо и любил слушать, когда хорошо поют. Веселье продолжалось неделю, а то и больше. Потом становилось реже, в базарные дни по вторникам, а к концу зимы и вовсе прекращалось за неимением денег. Тогда наступали черные дни в Титовом доме. То и дело слышались окрики дедушки: – Эй, бездомовники! Кто это там огонь вывернул? И...
Входимость: 3. Размер: 96кб.
Часть текста: с красивым лицом, длинными стройными ногами (они показывали, какой ее задумала природа), синими печальными глазами и чуть приглушенным чарующим голосом. Через четыре года она выйдет замуж за прозаика из «Кузницы» Михаила Сивачева (кузнец и княжна!). А в 1957 году я с горечью узнаю, что давняя моя подруга, уже овдовев, лишилась зрения. Назовем еще Евгения Кумминга (тоже брат «хвостовки»): весьма деловитый и, как мы полагали, безусловно одаренный юноша. И, наконец, тот, кого назвать бы в первую голову, кто прочнее нас всех войдет в литературу: младший друг Кумминга и его подопечный – Веня Зильбер. В группе он всех моложе. Веню мы снисходительно поучали, разбирая его стихи, что у него несомненно есть обнадеживающие задатки, но… не поэта: пусть пытает силы в драматургии, в прозе… И судили мы правильно. В дальнейшем наш Веня покажет себя и как литературовед – В. Зильбер, и как прозаик – Вениамин Каверин. А его самонадеянный покровитель Кумминг года два спустя смоется за границу, и в начале двадцать второго года я прочту на страницах белоэмигрантской газеты подписанный его именем рассказец, даже для этого издания несосветимо пошлый! Делец взял верх над поэтом и драматургом, каким мы его мнили. Шла осень девятнадцатого года. Холод и голод. Мне передан приказ по группе: сегодня читаем в «Литературном особняке». Явка обязательна – придет послушать молодых сам Андрей Белый! Собиралась наша «Мастерская» чаще всего на квартире у Полонского (и тогда нас робко слушала его сестра-подросток, с годами пришедшая в литературу как редактор, и совсем юная ее подруга Сусанна Жислина – в дальнейшем известная фольклористка). Реже у меня, и тогда нас приходил послушать старый друг моей семьи...
Входимость: 2. Размер: 29кб.
Часть текста: x x (Занеслися залетною пташкой) КОЛДУНЬЯ РУСАЛКА ПОД НОВЫЙ ГОД ПОМИНКИ ДЕД x x x (Белая свитка и алый кушак) x x x (Наша вера не погасла) x x x Туча кружево в роще связала, Закурился пахучий туман. Еду грязной дорогой с вокзала Вдалеке от родимых полян. Лес застыл без печали и шума, Виснет темь, как платок, за сосной. Сердце гложет плакучая дума... Ой, не весел ты, край мой родной. Пригорюнились девушки-ели, И поет мой ямщик на-умяк: "Я умру на тюремной постели, Похоронят меня кое-как". 1915 x x x На плетнях висят баранки, Хлебной брагой льет теплынь. Солнца струганые дранки Загораживают синь. Балаганы, пни и колья, Карусельный пересвист. От вихлистого приволья Гнутся травы, мнется лист. Дробь копыт и хрип торговок, Пьяный пах медовых сот. Берегись, коли не ловок: Вихорь пылью разметет. За лещужною сурьмою - Бабий крик, как поутру. Не твоя ли шаль с каймою Зеленеет на ветру? Ой, удал и многосказен Лад веселый на пыжну. Запевай, как Стенька Разин Утопил свою княжну. Ты ли, Русь, тропой-дорогой Разметала ал наряд? Не суди молитвой строгой Напоенный сердцем взгляд. 1915 x x x За темной прядью перелесиц, В неколебимой синеве, Ягненочек кудрявый - месяц Гуляет в голубой траве. В затихшем озере с осокой Бодаются его рога, - И кажется с тропы далекой - Вода качает...
5. Яр
Входимость: 2. Размер: 63кб.
Часть текста: хвои слышался морочный ушук ледяного заслона... Ваньчок на сторожке пел песни. Он сватал у Филиппа сестру Лимпиаду и, подвыпивши, бахвалился своей мошной. На пиленом столе в граненом графине шипела сивуха. Филипп, опоражнивая стакан, прислонял к носу хлеб и, понюхав, пихал за поросшие, как мшаниной, скулы. На крыльце залаяла собака, и по скользкому катнику заскрипели полозья. - Кабы не лес крали, - ухватился за висевшее на стенке ружье Филипп и, стукнув дверью, нахлобучил лосиную шапку. В запотевшие щеки дунуло ветром. Забрякавшая щеколда скользнула по двери и с инистым визгом стукнула о пробой. - Кто едет? - процедил его охрипший голос. - Овсянники, - кратко ответили за возами. - То-то! К кружевеющему крыльцу подбег бородатый старик и, замахав кнутовищем, указал на дорогу. - В чапыжнике , - глухо крякнул он, догоняя сивого мерина. Филипп вышел на дорогу и упал ухом на мятущие порошни. В ухо, как вата, втыкался пуховитый налет. - Идут, - позвенел он ружьем по выбоине и, не затворив крыльца, вбежал в избу. Ваньчок дремал над пустым стаканом. На пол капал огуречный сок и сливался с жилкой пролитого из махотки молока. - Эй, Фанас, - дернул его Филипп за казинетовую поддевку. - Волки пришли на свадьбу. - Никакой свадьбы не будет, - забурукал Ваньчок. - Без приданого бери да свадьбу играй. Филипп, засмехнувши, вынул из запечья старую берданку и засыпал порохом. - Волки, говорю на яру. - Ась? - заспанно заерзал Ваньчок и растянулся на лавке. Над божницей горевшая лампадка заморгала от шумовитого храпа. Филипп накинул кожух и, опоясав пороховницу, заложил в карман паклю. - Чукан, Чукан! - кликнул он свернувшуюся под крыльцом собаку и вынул, громыхая бадьей, прицепленный к притолоке нацепник. Собака, зачуяв порох, ерзала у ног и виляла хвостом....

© 2000- NIV