Cлово "ДАЛЕКИЙ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J L M N O P Q R S T U V W X Y
Поиск  

Варианты слова: ДАЛЬШЕ, ДАЛЕКО, ДАЛЕКИЕ, ДАЛЕКИХ, ДАЛЕКАЯ

Входимость: 11.
Входимость: 11.
Входимость: 10.
Входимость: 9.
Входимость: 9.
Входимость: 9.
Входимость: 8.
Входимость: 7.
Входимость: 7.
Входимость: 7.
Входимость: 6.
Входимость: 6.
Входимость: 6.
Входимость: 6.
Входимость: 6.
Входимость: 6.
Входимость: 6.
18. Яр
Входимость: 5.
Входимость: 5.
Входимость: 5.
Входимость: 5.
Входимость: 5.
Входимость: 5.
Входимость: 5.
Входимость: 5.
Входимость: 4.
Входимость: 4.
Входимость: 4.
Входимость: 4.
Входимость: 4.
Входимость: 4.
Входимость: 4.
Входимость: 4.
Входимость: 4.
Входимость: 4.
Входимость: 4.
Входимость: 4.
Входимость: 4.
Входимость: 4.
Входимость: 4.
Входимость: 4.
Входимость: 4.
Входимость: 4.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.

Примерный текст на первых найденных страницах

Входимость: 11. Размер: 73кб.
Часть текста: оставшуюся жизнь прихрамывал. В 1922 году вместе с родителями переехал к старшему брату в Баку, работал в Баккоммунхозе. В январе 1923 года направлен в Персию (Иран) секретарем смешанного русско-персидского акционерного общества "Шарк" (<Восток>) по закупкам шерсти и хлопка. А на следующий год работал уже комендантом Советского посольства в Тегеране и возил дипломатическую почту. В Персии находился до 1928 года, а затем возвратился в Баку, где и прожил до конца своей жизни. Работал в органах НКВД, в объединении "Азнефть" начальником отдела информации и пропаганды, в управлении шоссейных дорог "Ушосдоре" на разных должностях, а с 1954 года - заместителем директора Карадагского цементно-гипсового комбината. Постоянно проживал по ул. Мясникова (ныне ул. Т. Алиярбекова), д. 9, кв. 38. Похоронен в городе Баку. Мемуары В.И. Болдовкина не озаглавлены и не датированы. Название дано публикаторами. Машинописный текст воспоминаний, подписанный автором, был предоставлен в свое время вдовой Болдовкина - Агриппиной Ивановной Болдовкиной (автограф неизвестен). Полностью воспоминания не публиковались. Ссылка на них имеется в комментариях к Собранию сочинений в шести томах (Т. 6, М., 1980, с. 372). Отрывки...
Входимость: 11. Размер: 47кб.
Часть текста: x x x (Я красивых таких не видел) x x x (Ах, как много на свете кошек) x x x (Ты запой мне ту песню, что прежде) x x x (В этом мире я только прохожий) x x x (Воздух прозрачный и синий) x x x (Золото холодное луны) x x x (В Хороссане есть такие двери) x x x (Голубая родина Фирдуси) x x x (Быть поэтом - это значит то же) x x x (Руки милой - пара лебедей) x x x (Отчего луна так светит тускло) x x x (Глупое сердце, не бейся!) x x x (Голубая да веселая страна) x x x (Эх вы, сани! А кони, кони!) x x x (Снежная замять дробится и колется) x x x (Слышишь - мчатся сани, слышишь - сани мчатся) x x x (Голубая кофта. Синие глаза) x x x (Снежная замять крутит бойко) x x x (Вечером синим, вечером лунным) x x x (Не криви улыбку, руки теребя) x x x (Сочинитель бедный, это ты ли) x x x (Синий туман. Снеговое раздолье) x x x (Свищет ветер, серебряный ветер) x x x (Мелколесье. Степь и дали) x x x (Цветы мне говорят - прощай) x x x (Клен ты мой опавший, клен заледенелый) x x x (Какая ночь! Я не могу) x x x (Не гляди на меня с упреком) x x x (Ты меня не любишь, не жалеешь) x x x (Может, поздно, может, слишком рано) x x x (До свиданья, друг мой, до свиданья) КАПИТАН ЗЕМЛИ ВОСПОМИНАНИЕ 1 МАЯ x x x (Неуютная жидкая лунность) x x x (Тихий ветер. Вечер сине-хмурый) x x x (Я иду долиной. На затылке кепи) x x x (Я помню, любимая, помню) x x x (Море голосов воробьиных) x x x (Плачет метель, как цыганская скрипка) x x x (Ах, метель такая, просто черт возьми!) x x x (Снежная равнина, белая луна) x x x (Кто я? Что я? Только лишь мечтатель) x x x Синий май. Заревая теплынь. Не...
Входимость: 10. Размер: 21кб.
Часть текста: перейду прямо к определению того, что дали нам женщины-поэтессы. Этих избранниц у нас очень немного. И они большею частью закатывались «золотой звездой» на расцвете своего таланта, как Мирра Лохвицкая. Мы еще не успели забыть и «невесту в атласном белом платье» Надежду Львову , но, не уклоняясь от своей цели, я буду продолжать мотать тот клубок мыслей, который я начал. Плачут серые дали об угасшей весне, плачут женщины, провожая мужей и возлюбленных на войну, заплакала и Зинаида X. Плачет, потому что: ... Сердце смириться не хочет , Не хочет признать неизбежность холодной разлуки. И плачет, безумное, полное гнева и муки... Но это еще ничего. Хорошо плакать, когда нечего бояться за свои слезы, но вот плачет молодая замужняя женщина, у которой за спиной свекровь, а спереди: «Новую сплетню готовя, две ядовитые дамы» . Она плачет без слез, плачет сердцем, а сердце плачет кровью. Разве не больно на слова милого «Завтра наш полк выступает» «молча к стене прислониться». Нет, очень больно. Это ведь та самая плачет, которую «выдавала матушка далече замуж» . Зинаида X. не выступила с кличем: «На войну!» Она поет об оставшихся, плачет об ушедшем на войну и в этих слезах прекрасна, как...
Входимость: 9. Размер: 29кб.
Часть текста: в роще связала) x x x (На плетнях висят баранки) x x x (За темной прядью перелесиц) x x x (В том краю, где желтая крапива) КОРОВА x x x (Под красным вязом крыльцо и двор) ТАБУН ПРОПАВШИЙ МЕСЯЦ x x x (Алый мрак в небесной черни) x x x (В лунном кружеве украдкой) x x x (Устал я жить в родном краю) ПЕСНЬ О СОБАКЕ x x x (Нет сил ни петь и ни рыдать) x x x (Я ль виноват, что я поэт) ДУМЫ ЗВУКИ ПЕЧАЛИ СЛЕЗЫ x x x (Не видать за туманною далью) ВЬЮГА НА 26 АПРЕЛЯ 1912 г. ПРЕБЫВАНИЕ В ШКОЛЕ ДАЛЕКАЯ ВЕСЕЛАЯ ПЕСНЯ МОИ МЕЧТЫ БРАТУ ЧЕЛОВЕКУ x x x (Я зажег свой костер) ДЕРЕВЕНСКАЯ ИЗБЕНКА ОТОЙДИ ОТ ОКНА ВЕСЕННИЙ ВЕЧЕР x x x (И надо мной звезда горит) УДАЛЕЦ СОНЕТ ЧАРЫ ЧЕРЕМУХА x x x (О дитя, я долго плакал над судьбой твоей) ПОБИРУШКА ПОЛЬША ГРЕЦИЯ ДЕВИЧНИК x x x (На лазоревые ткани) x x x (Я странник убогий) ПЛЯСУНЬЯ x x x (Тебе одной плету венок) x x x (Занеслися залетною пташкой) КОЛДУНЬЯ РУСАЛКА ПОД НОВЫЙ ГОД ПОМИНКИ ДЕД x x x (Белая свитка и алый кушак) x x x (Наша вера не погасла) x x x Туча кружево в роще связала, Закурился пахучий туман. Еду грязной дорогой с вокзала Вдалеке от родимых полян. Лес застыл без печали и шума, Виснет темь, как платок, за сосной. Сердце гложет плакучая дума... Ой, не весел ты, край мой родной. Пригорюнились девушки-ели, И поет мой ямщик на-умяк: "Я умру на тюремной постели, Похоронят меня кое-как". 1915 x x x На плетнях висят баранки, Хлебной брагой льет теплынь. Солнца струганые дранки Загораживают синь. Балаганы, пни и колья, Карусельный пересвист. От вихлистого приволья Гнутся травы, мнется лист. Дробь копыт и хрип торговок, Пьяный пах медовых сот. Берегись, коли не ловок: Вихорь пылью разметет. За лещужною сурьмою - Бабий крик, как поутру. Не твоя ли шаль с каймою Зеленеет на ветру? Ой, удал и многосказен Лад веселый на пыжну. Запевай, как Стенька Разин Утопил свою княжну. Ты ли, Русь, тропой-дорогой Разметала ал наряд? Не суди...
Входимость: 9. Размер: 20кб.
Часть текста: знаю: мой конец близок ли, далек ли, Были синие глаза, да теперь поблекли. Где ты, радость? Темь и жуть, грустно и обидно. В поле, что ли? В кабаке? Ничего не видно. Руки вытяну - и вот слушаю на ощупь: Едем... кони... сани... снег... проезжаем рощу. "Эй, ямщик, неси вовсю! Чай, рожден не слабым! Душу вытрясти не жаль по таким ухабам". А ямщик в ответ одно: "По такой метели Очень страшно, чтоб в пути лошади вспотели". "Ты, ямщик, я вижу, трус. Это не с руки нам!" Взял я кнут и ну стегать по лошажьим спинам. Бью, а кони, как метель, снег разносят в хлопья. Вдруг толчок... и из саней прямо на сугроб я. Встал и вижу: что за черт - вместо бойкой тройки... Забинтованный лежу на больничной койке. И заместо лошадей по дороге тряской Бью я жесткую кровать модрою повязкой. На лице часов в усы закрутились стрелки. Наклонились надо мной сонные сиделки. Наклонились и хрипят: "Эх ты, златоглавый, Отравил ты сам себя горькою отравой. Мы не знаем, твой конец близок ли, далек ли, - Синие твои глаза в кабаках промокли". <1924> ПИСЬМО К МАТЕРИ Ты жива еще, моя старушка? Жив и я. Привет тебе, привет! Пусть струится над твоей избушкой Тот вечерний несказанный свет. Пишут мне, что ты, тая тревогу, Загрустила шибко обо мне, Что ты часто ходишь на дорогу В старомодном ветхом шушуне. И тебе в вечернем синем мраке Часто видится одно и то ж: Будто кто-то мне в кабацкой драке Саданул под сердце финский нож. Ничего, родная! Успокойся. Это только тягостная бредь. Не такой уж горький я пропойца, Чтоб, тебя не видя, умереть. Я по-прежнему такой же нежный И мечтаю только лишь о том, Чтоб скорее от тоски мятежной Воротиться в низенький наш дом. Я вернусь, когда раскинет ветви По-весеннему наш белый сад. Только ты меня уж на рассвете Не буди, как восемь...

© 2000- NIV