Cлово "ОБЩЕСТВЕННЫЙ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J L M N O P Q R S T U V W X Y
Поиск  

Варианты слова: ОБЩЕСТВЕННОЙ, ОБЩЕСТВЕННОЕ, ОБЩЕСТВЕННОГО, ОБЩЕСТВЕННЫЕ

Входимость: 11.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

Входимость: 11. Размер: 86кб.
Часть текста: воспоминаний о Есенине было напечатано у нас и за рубежом; из них лишь отдельные были посвящены раннему периоду его жизни. В них обычно подчеркивалось влияние религиозно настроенных людей на молодого Есенина, а то и прямо говорилось о "церковно-мистической закваске", полученной юным поэтом. Объяснялось все это тем, что Есенин-де серьезно нигде не учился, литературу знал понаслышке, воспитывался в религиозной среде и приехал в 1915 году в Петроград этаким наивным, идиллически настроенным деревенским пареньком, влюбленным в красоту патриархальной сельской жизни. Одним из первых в этом фальшивом хоре "почитателей" поэзии Есенина раздался в свое время голос декадентской поэтессы 3. Гиппиус. Вскоре после приезда молодого поэта в Петроград она выступила в журнале "Голос жизни" под псевдонимом Роман Аренский со статьей о Есенине, озаглавленной довольно претенциозно "Земля и камень". Салонную поэтессу больше всего умиляло, что "желтоволосый и скромный" паренек из Рязанской губернии сочиняет свои "земляные" стихи при полном "отсутствии прямой, непосредственной связи с литературой". Вслед за Гиппиус другие литературные "знаменитости" тогдашнего Петрограда вкупе с некоторыми рецензентами первой книги Есенина "Радуница", изданной в начале 1916 года, в какой-то мере способствовали рождению мифа о поэте, чуждом каких-либо литературных традиций и современной культуры. Один из рецензентов писал по поводу книги "Радуница": "Соблазны культуры почти ничем еще не задели ясной души "Рязанского Леля". Он поет свои звонкие песни легко, просто, как поет жаворонок... "Микола", открывающий сборник, весь пронизан красотою кристально чистой, детски трогательной религиозной и бытовой гармонии". Позднее, в 1924 году, Есенин писал по поводу подобных рецензий и отзывов: "...Стихи мои были принимаемы и толкуемы с тем смаком, от которого я отпихиваюсь сейчас руками и ногами". И после смерти...
Входимость: 3. Размер: 26кб.
Часть текста: мне. Я заглянул в конверт, но письма в нем не оказалось. В конверте лежали две фотографии мертвых людей.. Сначала я подумал, что секретарь ошиблась: у меня в производстве не было дел об убийствах, но на конверте была указана моя фамилия. Я недоуменно рассматривал фотокарточки и никак не мог понять, какое они имеют отношение к моим уголовным делам, пока не узнал на них... мертвого Есенина. Обе карточки я видел впервые. На первой фотографии мертвый Есенин лежит на диване или кушетке, обитой дорогим бархатом или шелком. Видимо, его тело только что вынули из петли. Волосы взлохмачены, верхняя губа опухшая, правая рука неестественно в трупном окоченении повисла в воздухе. На ней ясно видны следы глубоких порезов. И сколько я ни всматривался в фотокарточку, признаков наступления смерти от удушения петлей не видел. Не было характерно высунутого изо рта языка, придающего лицу висельника страшное выражение.Да и удивлял сам факт, что труп положили на диван, ведь у повешенных ослабевают мышцы мочевого пузыря и другие мышцы... На другой фотографии поэт изображен в гробу. Рядом стоят мать, сестры, жены поэта Софья Толстая. Слева в глубине первая жена Есенина - Зинаида Райх, в истерике уткнувшая лицо на грудь своему мужу В. Э. Мейерхольду. На лбу трупа, чуть выше переносицы, отчетливо видна прижизненная ...
Входимость: 3. Размер: 8кб.
Часть текста: по возвращении на Родину. Советская новь, и деревенская и городская, все убедительнее теперь отвечала на вопрос, еще недавно, в годы гражданской войны, военного коммунизма и нэпа, так неотступно тревоживший сознание поэта и многих его соотечественников: "Куда несет нас рок событий ?" С радостным волнением говорит Есенин об этом в своих стихах: Я вижу все И ясно понимаю, Что эра новая - Не фунт изюму вам, Что имя Ленина Шумит, как ветр, по краю, Давая мыслям ход, Как мельничным крылам. Как откровение, как итог неустанных бескомпромиссных поисков поэтом высшей истины в годы революции звучит взволнованный голос Есенина: "...Я еще больше влюбился в коммунистическое строительство. Пусть я не близок коммунистам, как романтик в моих поэмах, - я близок им умом и надеюсь, что буду, быть может, близок и в своем творчестве". С именем Ленина, с политикой коммунистов связывает отныне поэт прежде всего и те огромные социальные сдвиги, изменения, которые на его глазах происходили в жизни русского крестьянства. "Знаешь, - рассказывал Есенин в те годы писателю Юрию Либединскому, - я сейчас из деревни... А все Ленин! Знал, какое слово надо сказать деревне, чтобы она сдвинулась. Что за сила ...
Входимость: 3. Размер: 50кб.
Часть текста: тоску, немоту синей шири. Русь Есенина в первых книгах его стихов - смиренная, дремотная, дремучая, застойная, кроткая, - Русь богомолок, колокольного звона, монастырей, иконная, кононная, Китежная. Правда, поэт знает и чувствует темноту этой Руси, он слышит звон кандалов Сибири, называет свою страну горевой, но вдохновляет его в "Радунице", в "Голубени" не это. Деревенский уклад, деревенский быт взяты поэтом исключительно с идиллической стороны. Каторга сельского подъяремного труда, непосильность, измызганность житья-бытья крестьянского, весь предреволюционный, накопленный веками социальный гнев, ненависть, злоба, мятежность деревни остались за пределами художественного восприятия поэта. Его деревня живет в нерушимом мире и в покое. Как будто нет ни помещика, ни кулака, ни урядника, ни лютой бедности. В хатах пахнет драченами, квасом, тихо ползают тараканы; "старый кот к махотке крадется на парное молоко", "из углов щенки кудлатые заползают в хомуты". В поле "вяжут девки косницы до пят", косари слушают сказы стариков. Сохнет рожь, не всходят овсы: нужен молебен. Все тихо грезит, все издавна отстоялось, прочно осело; ничто и никто не угрожает твердости этого уклада. От этой неподвижности хаты, овины, поля, речки, люди, животные кажутся погруженными в полусон, в полуявь. Даже такие "случаи", как набор рекрутов, не нарушают этой идиллии. Рекрута играют в ливенку, гоняются за девками, развеваются платки, звякают бусы. Сотники оповестили под окнами итти на войну. Безропотно, безответно, покорно собираются пахари класть животы свои на поле брани. Всеконечно, деревня далека была от этой безжалобности, беспечальности и кротости. Она пережила уже 1905 год, когда по помещичьим угодьям основательно погулял красный петух, и царская опричина в кровь и в смерть "успокаивала" крестьянство, когда деревенские антагонизмы достигли почти предельной остроты, напряженности и глубины. В повестях Ив. Вольнова уже отчетливо...
Входимость: 3. Размер: 37кб.
Часть текста: соглашается с непозволительными рассуждениями. Л. Добычин. "Город Эн". Специалист подобен флюсу: полнота его одностороння. Козьма Прутков. I Когда встречаешь в печати публикацию, в миллионный раз "посвященную самоубийству" Есенина, поневоле задаешься вопросом, что или кто нынче двигает пером этих людей? Какие мысли шевелятся в головках редакторов, нынешней желтой или конформистской прессы, уступающих свои страницы, жаждущие скандальной хроники, столь "новой" теме? Другое дело, если обнаруживается факт, противоречащий всей этой необъятной груде лжи, его бы обсудить подробно, с привлечением разных мыслящих и знающих людей.... Вот и приходишь к выводу, что это пишется для денег, за это платят. Козьма Прутков когда-то заметил: "Перо, пишущее для денег, смело уподоблю шарманке в руках скитающегося иностранца". Вот и крутят "иностранцы в своей стране" все ту же унылую шарманку о "самоубийстве" поэта. В качестве примера можно взять журнал "Огонек", не во всем же только "Комсомолку", "Известия" и т.п. винить. С самого своего основания журнал всегда был сугубо конформистским, с легким налетом вольнодумства для отвода глаз. Его первый редактор ставил на всесильного тогда Троцкого, воспевал его, но потом пришлось перестраиваться. И все равно не простили. В дальнейшем в журнале этот опыт постарались учесть, но обычно не могли удержаться, и радостно спешили хлопать по голенищу власть предержащим при очередной перестройке. "Угадать и...

© 2000- NIV