Cлово "ДОВОЛЬНЫЙ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J L M N O P Q R S T U V W X Y
Поиск  

Варианты слова: ДОВОЛЬНО, ДОВОЛЕН, ДОВОЛЬНА, ДОВОЛЬНЫЕ

Входимость: 6.
Входимость: 6.
Входимость: 6.
Входимость: 5.
Входимость: 5.
Входимость: 4.
Входимость: 4.
Входимость: 4.
Входимость: 4.
Входимость: 4.
Входимость: 4.
Входимость: 4.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

Входимость: 6. Размер: 73кб.
Часть текста: Есенина. Учился Василий Иванович в Московском коммерческом училище. В 1918 году вступил в Коммунистический союз молодежи имени III Интернационала, в том же году призван на работу в угрозыск, из-за чего пришлось бросить учебу. Позднее был мобилизован в Красную Армию. В боях с белогвардейцами был тяжело ранен в левую ногу и всю оставшуюся жизнь прихрамывал. В 1922 году вместе с родителями переехал к старшему брату в Баку, работал в Баккоммунхозе. В январе 1923 года направлен в Персию (Иран) секретарем смешанного русско-персидского акционерного общества "Шарк" (<Восток>) по закупкам шерсти и хлопка. А на следующий год работал уже комендантом Советского посольства в Тегеране и возил дипломатическую почту. В Персии находился до 1928 года, а затем возвратился в Баку, где и прожил до конца своей жизни. Работал в органах НКВД, в объединении "Азнефть" начальником отдела информации и пропаганды, в управлении шоссейных дорог "Ушосдоре" на разных должностях, а с 1954 года - заместителем директора Карадагского цементно-гипсового комбината. Постоянно проживал по ул. Мясникова (ныне ул. Т. Алиярбекова), д. 9, кв. 38. Похоронен в городе Баку. Мемуары В.И. Болдовкина не озаглавлены и не датированы. Название дано публикаторами. Машинописный текст воспоминаний, подписанный автором, был предоставлен в свое время вдовой Болдовкина - Агриппиной Ивановной...
Входимость: 6. Размер: 43кб.
Часть текста: ПОЭТА ТРАВНОЕ ОДЕЯЛО Знаменитое приокское село. - Крестьянский сын. - Разлад в семье. - В доме деда. - Сказки бабушки. - Друзья детства. - Первая "серьезная" обязанность. - Крест и книга. - Песни матери. - Первые "сложенные" стихи. Родина Сергея Есенина - село Константиново привольно раскинулось по правому, высокому холмистому берегу Оки. Как и во времена поэта, здесь Одна, как прежняя, белеется гора, Да у горы Высокий серый камень. Отсюда открывается необъятный простор заливных лугов, утопающих в цветах, поблескивающая гладь луговых озер и Старицы, затерявшейся в камышовых зарослях, убегающие вдаль перелески, а у самого горизонта - синяя дымка лесов Мещеры. Синее небо, цветная дуга, Тихо степные бегут берега, Тянется дым, у малиновых сел Свадьба ворон облегла частокол. Снова я вижу знакомый обрыв С красною глиной и сучьями ив, Грезит над озером рыжий овес, Пахнет ромашкой и медом от ос. Многое повидали на своем веку эти мирные "малиновые" рязанские села. В глубокое прошлое уходит их история. Далекие предки сегодняшних старожилов этих сел - "соколы-дружники" Евпатия Коловрата - стояли насмерть, защищая рязанскую землю от вражеских полчищ Батыя. А спустя столетия, когда ураган крестьянских восстаний Разина и Пугачева потряс до основания трон российских самодержцев, многие холопы рязанских князей и крепостные крестьяне бежали на Дон и Волгу, становились под знамена крестьянской вольницы. И не случайно с некоторыми героями этих легендарных времен встречаемся мы в юношеских произведениях Есенина "Песнь о Евпатии Коловрате" и "Ус". Да и само Константиново - одно из старейших рязанских приокских сел. Упоминания о Кузьминской волости и родном селе поэта можно встретить в старинных документах,...
Входимость: 6. Размер: 86кб.
Часть текста: поэта. Множество статей, заметок, воспоминаний о Есенине было напечатано у нас и за рубежом; из них лишь отдельные были посвящены раннему периоду его жизни. В них обычно подчеркивалось влияние религиозно настроенных людей на молодого Есенина, а то и прямо говорилось о "церковно-мистической закваске", полученной юным поэтом. Объяснялось все это тем, что Есенин-де серьезно нигде не учился, литературу знал понаслышке, воспитывался в религиозной среде и приехал в 1915 году в Петроград этаким наивным, идиллически настроенным деревенским пареньком, влюбленным в красоту патриархальной сельской жизни. Одним из первых в этом фальшивом хоре "почитателей" поэзии Есенина раздался в свое время голос декадентской поэтессы 3. Гиппиус. Вскоре после приезда молодого поэта в Петроград она выступила в журнале "Голос жизни" под псевдонимом Роман Аренский со статьей о Есенине, озаглавленной довольно претенциозно "Земля и камень". Салонную поэтессу больше всего умиляло, что "желтоволосый и скромный" паренек из Рязанской губернии сочиняет свои "земляные" стихи при полном "отсутствии прямой, непосредственной связи с литературой". Вслед за Гиппиус другие литературные "знаменитости" тогдашнего Петрограда вкупе с некоторыми рецензентами первой книги Есенина "Радуница", изданной в начале 1916 года, в какой-то мере способствовали рождению мифа о поэте, чуждом каких-либо литературных традиций и современной культуры. Один из рецензентов писал по поводу книги "Радуница": "Соблазны культуры почти ничем еще не задели ясной души "Рязанского Леля". Он поет свои звонкие песни легко, просто, как поет жаворонок... "Микола", открывающий сборник, весь пронизан красотою кристально чистой, детски трогательной религиозной и бытовой гармонии". Позднее, в 1924 году, Есенин писал по поводу подобных рецензий и отзывов: "...Стихи мои были принимаемы и толкуемы с тем смаком, от которого я отпихиваюсь...
Входимость: 5. Размер: 29кб.
Часть текста: двадцать первого. У Таирова с шумным и спорным успехом идет «Принцесса Брамбилла». Кто-то усудобил мне билетик. Но идти в театр одной? Не так это соблазнительно. Спрашиваю у Есенина, стоит ли смотреть. Он отвечает с жаром: – Стоит ли? Нужно! Необходимо! Непременно посмотрите. Красочно, празднично! То самое, чем должно быть театральное зрелище. Не об актерской игре, не о постановке, режиссуре, наконец, не о самой пьесе Гофмана: он отозвался о спектакле со страстной своей похвалой именно как о зрелище – и только. Проверить отзыв поэта мне не удалось – по каким-то обстоятельствам пришлось переуступить свой одиночный билетик. Помнится, в репертуаре Камерного «Брамбилла» продержалась не очень долго. Не сохранилась она и в памяти театрального зрителя, не то что ее младшая соперница «Принцесса Турандот» (о той даже частушки слагались). Может быть, как раз потому, что представляла собой не более как «театральное зрелище»? Непреклонная Осень двадцатого года. А где происходил тот вечер, не скажу: в Большом ли зале консерватории? В Колонном ли зале? Только не в Политехническом – это помню твердо. Есенин читает новые поэмы – «Сорокоуст», «Исповедь хулигана». Я в задних рядах – пришла, как всегда, поздновато. На эстраде слева сидят тесной стайкой радостные и гордые этой честью друзья поэта, все больше девушки: Бениславская с подругами и… и какая-то совсем новая фигура – немолодая женщина, темноволосая. Сидит очень прямо, руки на коленях, как у каменного Рамсеса, ни тени улыбки на длинном лице… «Классная дама», назвала я мысленно незнакомку. В перерыве справляюсь о ней у...
Входимость: 5. Размер: 13кб.
Часть текста: любовь Айседоры Дункан Владимир Свирин, 2002 год. В ее бурной жизни было много мужчин - юных и пожилых, холостых и женатых, красивых и уродливых, богатых и бедных... Утверждая, что она - принципиальная противница браков, знаменитая американская танцовщица Айседора Дункан расставалась с любимыми довольно легко. И только завладев Сергеем Есениным, вдруг почувствовала, что в ней проснулся могучий инстинкт собственницы. Шел к завершению 1921 год, когда в мастерской одного из московских художников встретились две знаменитости - поэт Сергей Есенин и американская танцовщица Айседора Дункан, приглашенная в Россию наркомом просвещения Луначарским. Поэт не знал иных языков, кроме русского; танцовщица, помимо родного английского, знала и другие, но только не русский. И для многих их общих знакомых стало загадкой: как же они сумели, разговаривая наедине, без переводчика, решить, что, поскольку отныне они не могут жить друг без друга, надо непременно поселиться в одной квартире? Айседора была величественной женщиной со светло-бронзовыми волосами. Одетая в длинный красный хитон, а поверх - в меховое манто, осанкой она походила на королеву. Правда, кажется, стеснялась, что на 15 лет старше Сергея, из-за чего, собираясь с Есениным в загс, попросила приятеля исправить в паспорте цифры. Тот подчистил, поработал тушью. Вместо 1878 получилось 1884. Впрочем, красивая, стройная, подвижная, она на столько и выглядела. Даже, пожалуй, моложе. Любопытно - круг ее любовных страстей начинался с поэта, поэтом же и замкнулся. Конечно, были увлечения и до того. Так, в одиннадцать лет она с детской настойчивостью преследовала некоего Вернона, служащего аптекарского склада, и тот, напуганный ее чувством, объявил, что помолвлен и скоро женится. Потом возникло романтическое увлечение чикагским художником Иваном Мироцким, отмеченным копной рыжих курчавых полос и... безденежьем. Они гуляли по лесу, и Айседора буквально заставила Мироцкого поцеловать ее. После чего...

© 2000- NIV