Cлово "ЯПОНИЯ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J L M N O P Q R S T U V W X Y
Поиск  

Варианты слова: ЯПОНИИ, ЯПОНИЮ, ЯПОНИЕЙ

Входимость: 2.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

Входимость: 2. Размер: 67кб.
Часть текста: книгах "Собеседник" (1973), "Вечерний день" (1982), "Эпилог" (1989). После смерти Каверина наиболее значительным исследователем и издателем наследия Добычина следует признать В. Бахтина. При жизни Добычина были изданы три его книги: сборники рассказов "Встречи с Лиз" (1927), "Портрет" (1931) и повесть "Город Эн" (1935). Сборник рассказов "Матерьял", подготовленный в 1933, издан так и не был. Во времена перестройки "Город Эн" вышел небольшой книжечкой в серии "Забытая книга" (серия эта исчезла после распада СССР). Наиболее полно художественная проза Добычина затем была представлена в сборнике "Расколдованный круг" (1990), изданном в Ленинграде. Из последних изданий, вышедших во многом благодаря В. Бахтину в издательстве журнала "Звезда", следует отметить "Писатель Леонид Добычин. Воспоминания. Статьи. Письма" (1996) и Полное собрание сочинений (1999). Однако их тиражи более чем на порядок ниже тиражей времен перестройки. В предисловии к книге Добычина, изданной в 1988 г. в ФРГ Каверин писал: " В середине двадцатых годов в ленинградском литературном кругу Добычин был заметной фигурой. О нем много спорили. Принадлежность к направлению была в те годы невидимым центром множества важных и второстепенных факторов, из которых складывалась литературная жизнь. Добычин был далек от этого центра: Добычин писал о том, что в обыденной жизни проходит незамеченным, о мимолетном, необязательном, встречающемся на каждом шагу. Его крошечные...
Входимость: 1. Размер: 7кб.
Часть текста: переехала в город Карс, где мать получила должность начальницы женской гимназии. По настоянию матери сыновья определяются в Тифлисский кадетский корпус, в котором Михаил проучился с 1900 по 1908 год. После окончания кадетского корпуса Михаил приходит к мысли, что карьера военного не для него, и уезжает в Петербург, где становится студентом юридического факультета Императорского университета. В 1912 году он вынужден оставить Петербургский университет и перебраться в Москву для продолжения образования. В 1913 году он заканчивает Московский университет с дипломом правоведа и возвращается в Петербург, где поступает на службу в Канцелярию государственного контроля. Первые литературные опыты Михаила Ковалева приходятся на годы обучения в кадетском корпусе. Именно тогда, в 1904 году, рождаются первые стихи, которые он читает своим друзьям. В 1909 году появляется его первая публикация в коллективном "Студенческом сборнике", вышедшем в Вышнем Волочке, - стихотворение "Наши дни" (подписано: М. Ковалев). Два года спустя начинающий...
Входимость: 1. Размер: 9кб.
Часть текста: замечательными ранними стихами Есенина, как "Край любимый! Сердцу снятся...", "Топи да болота...", "Черная, потом пропахшая выть...", "Песнь о собаке". Послеоктябрьская поэзия Есенина была представлена стихами: "Я по первому снегу бреду...", "Не жалею, не зову, не плачу...", "Мелколесье. Степь и дали...", "Дорогая, сядем рядом...", "Цветы мне говорят - прощай...", "Возвращение на родину", "Русь советская", "Русь уходящая". Произведения подлинно национального художника волнуют и влекут к себе не только его соотечественников, они вызывают горячий отклик в умах и сердцах людей других стран и наций По справедливому замечанию М. Горького, подлинный поэт всегда эхо мира, а не только нянька своей души. Во многих европейских странах читатель познакомился ( произведениями Есенина еще при жизни поэта. К моменту. когда в далекой Японии вышел томик Есенина, его стихи уже были известны в Париже и Риме, Варшаве и Праге, Софии и Брюсселе, Нью-Йорке и Мадриде, Лондоне и Берлине. В двадцатых - тридцатых годах стихотворения поэта печатались в журналах, альманахах, газетах в переводах на английский, немецкий, итальянский, румынский, польский, финский. шведский, японский, норвежский языки. В 1922 году в одном из английских журналов были напечатаны "Голубень" и другие стихотворения Есенина, в 1923 году во Франции вышел отдельный сборник произведений поэта, в Италии в 1923 - 1925 годах...
Входимость: 1. Размер: 37кб.
Часть текста: Вот и приходишь к выводу, что это пишется для денег, за это платят. Козьма Прутков когда-то заметил: "Перо, пишущее для денег, смело уподоблю шарманке в руках скитающегося иностранца". Вот и крутят "иностранцы в своей стране" все ту же унылую шарманку о "самоубийстве" поэта. В качестве примера можно взять журнал "Огонек", не во всем же только "Комсомолку", "Известия" и т.п. винить. С самого своего основания журнал всегда был сугубо конформистским, с легким налетом вольнодумства для отвода глаз. Его первый редактор ставил на всесильного тогда Троцкого, воспевал его, но потом пришлось перестраиваться. И все равно не простили. В дальнейшем в журнале этот опыт постарались учесть, но обычно не могли удержаться, и радостно спешили хлопать по голенищу власть предержащим при очередной перестройке. "Угадать и угодить" - всегда был и есть негласный девиз этого журнала, как бы и кто его не восхвалял, и себя заодно. В таком же стиле в №41 за 2005 г. появилась заметка с двусмысленным названием "Добить Есенина!". Еще тогда подумалось, что этот бальзаковидный труженик пера знает, как делать карьеру на выбранном поприще. Для этого надо присоединиться к тем, кто хочет добить и заклеймить Есенина навсегда как "самоубийцу". И тогда будут новые должности, "толстую" книгу оценят премией, на телевидение начнут зазывать. А видя это, и другие будут рады стараться! И вот опять добивают Есенина, (никак не...
Входимость: 1. Размер: 20кб.
Часть текста: небо. Одинокая ветла под окошком роняла пух, вода еще тише обнимала берег, и не то от водяного зноя, не то оттого, что у нее самой во всем теле как бы переливалось молоко, Палага думала о муже, думала, как хорошо они проводили время, когда оба, прижавшись друг к другу, ночевали на сеновале, какие у него синие глаза, и вообще обо всем, что волновало ей кровь. Рыбаки уплывали вниз по реке с Петрова дня вплоть до зимних холодов. Палага считала дни, когда Корней должен был вернуться, молила св. Магдалину, чтобы скорей наставали холода, и чувствовала, что кровь в ней с каждым днем начинает закипать все больше и больше. Губы сделались красными, как калина, груди налились, и когда она, осторожно лаская себя, проводила по ним рукой, она чувствовала, что голова ее кружится, ноги трясутся, а щеки так и горят. Палага любила Корнея. Любила его здоровую грудь, руки, которыми он сгибал дуги, и особенно ей нравились его губы. Перебирая прошлое, Палага так сливалась с Корнеем мысленно, что даже чувствовала его горячее дыхание, теплую влагу губ, и тело ее начинало ныть еще сильнее, а то, что так было возможно, казалось ей преступлением. Она помнила, как она клялась Корнею, что хотя раз оборвешь, то уже без узла не натянешь, и все-таки, скрывая это внутри себя, металась из стороны в сторону, как связанная, и старалась найти выход. Опустив голову на колени, она смотрела, как за высокой горой тонуло солнце. Свечерело уже совсем, и по белой воде...

© 2000- NIV