Cлово "ТРАДИЦИЯ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J L M N O P Q R S T U V W X Y
Поиск  

Варианты слова: ТРАДИЦИИ, ТРАДИЦИЮ, ТРАДИЦИЙ, ТРАДИЦИЕЙ

Входимость: 7. Размер: 67кб.
Входимость: 4. Размер: 20кб.
Входимость: 4. Размер: 19кб.
Входимость: 3. Размер: 91кб.
Входимость: 3. Размер: 75кб.
Входимость: 3. Размер: 77кб.
Входимость: 2. Размер: 12кб.
Входимость: 2. Размер: 18кб.
Входимость: 2. Размер: 119кб.
Входимость: 2. Размер: 19кб.
Входимость: 2. Размер: 20кб.
Входимость: 1. Размер: 40кб.
Входимость: 1. Размер: 6кб.
Входимость: 1. Размер: 13кб.
Входимость: 1. Размер: 41кб.
Входимость: 1. Размер: 4кб.
Входимость: 1. Размер: 25кб.
Входимость: 1. Размер: 12кб.
Входимость: 1. Размер: 85кб.
Входимость: 1. Размер: 8кб.
Входимость: 1. Размер: 23кб.
Входимость: 1. Размер: 33кб.
Входимость: 1. Размер: 20кб.
Входимость: 1. Размер: 11кб.
Входимость: 1. Размер: 10кб.
Входимость: 1. Размер: 7кб.
Входимость: 1. Размер: 24кб.
Входимость: 1. Размер: 41кб.
Входимость: 1. Размер: 7кб.
Входимость: 1. Размер: 16кб.
Входимость: 1. Размер: 7кб.
Входимость: 1. Размер: 145кб.
Входимость: 1. Размер: 9кб.
Входимость: 1. Размер: 86кб.

Примерный текст на первых найденных страницах

Входимость: 7. Размер: 67кб.
Часть текста: «Не нужно насмешек и слов»; ст. 711 «Ночная июньская хмарь» вместо «Ночная июльская хмарь». Исправления внесены по двум автографам, авторизованной машинописи и двум вырезкам из Кр. нови с правкой автора; ст. 645 печатается: «Ну разве всего описать» по всем источникам. Черновой автограф (РГАЛИ) — без заглавия (заглавие — «Радовцы. Повесть» — зачеркнуто) с датой: «1925 г. Батум», без посвящения. Композиционное деление внутри глав звездочками отсутствует. Строфическое деление — четверостишиями. Состоит из трех разновременно выполненных частей. Листы 1—8, 15—18 записаны простым карандашом в блокноте с дарственной надписью «Т. Есенину от ‹подпись неразборчива›». Большая часть листов блокнота вырвана, оставшаяся была первоначально пронумерована автором карандашом подряд. Ст. 1—223, включая строку «Как старый знакомый и гость», выполнены на листах 1—8; ст. 369—498, начиная со слов «Но почему-то, не знаю» и кончая заключительной строкой III-й части «Поедем-ка, Прон, в кабак...», — на листах с первоначальной нумерацией 9—12, окончательной — 15—18. После 8-го листа в блокнот вложено 6 нелинованных листов (формат 23,5 × 18,25), исписанных химическим карандашом, имеющих первоначальную пагинацию 7—12 и включающих текст второй половины II-й части и начало III-й со ст. 224 «Иду голубою дорожкой...» до ст. 368 «Найдемте другой язык...» После 18-го (по первоначальной нумерации 12-го) листа в блокнот вложено еще 11 нелинованных листов формата 17,0 × 25,0 — части IV и V, начиная со слов...
Входимость: 4. Размер: 20кб.
Часть текста: можно встретить упоминания об интересе поэта к своему немецкому коллеге. Однако как отразился этот интерес в его творчестве, до настоящего времени малоисследованно. На эту тему удалось обнаружить всего одну работу, о которой будет сказано ниже. По мнению автора, вопрос о влиянии Г. Гейне на творчество Сергея Есенина пока не получил адекватного разрешения.  Сохранившиеся свидетельства, например, Чагина, «бакинского друга» Есенина, рисуют такую картину: «Есенин сидит, углубившись в том избранных произведений Маркса, который он извлек из множества книг моей библиотеки. <…> я поинтересовался тем, что же он читает. – Да я уже вычитал из вступительной статьи замечательные вещи, – сказал он. – Как здорово относился Маркс к Генриху Гейне! Вот как надо обращаться с поэтами!» [8]. Еще один «друг», на сей раз ленинградский поэт Эрлих, пересказывает суждение Есенина о других поэтах и их стихах: «Все они думают так: вот – рифма, вот – размер, вот – образ, и дело в шляпе. Мастер. Черта лысого – мастер! Этому и кобылу научить можно! Помнишь „Пугачева“? Рифмы какие, а? Все в нитку! Как лакированные туфли блестят! Этим меня не удивишь. А ты сумей улыбнуться в стихе, шляпу снять, сесть – вот тогда ты мастер!.. – Они говорят – я от Блока...
Входимость: 4. Размер: 19кб.
Часть текста: постепенным осознанием важности "индустрийной мощи" для будущего его Родины; и пафосом любви "ко всему живому на земле". Лирический герой поэта - современник эпохи грандиозной ломки человеческих отношений; мир его дум, чувств, страстей сложен и противоречив, характер драматичен. Есенин обладал неповторимым даром глубокого поэтического самораскрытия: Несказанное, синее, нежное... Тих мой край после бурь, после гроз, И душа моя - поле безбрежное - Дышит запахом меда и роз. . . . . . . . . . . . . . . . Синий май. Заревая теплынь. Не прозвякнет кольцо у калитки. Липким запахом веет полынь. Спит черемуха в белой накидке. . . . . . . . . . . . . . . . Мелколесье. Степь и дали, Свет луны во все концы. Вот опять вдруг зарыдали Разливные бубенцы. В стихах Есенина нас покоряет и захватывает в "песенный плен" удивительная гармония чувства и слова, мысли и образа, единство внешнего рисунка стиха с внутренней эмоциональностью, душевностью. "В стихах моих, - писал поэт в 1924 году, - читатель должен главным образом обращать внимание на лирическое чувствование и ту образность, которая указала пути многим и многим молодым поэтам и беллетристам. Не я выдумал этот образ, он был и есть основа русского духа и глаза, но я первый развил его и положил основным камнем в своих стихах. Он живет во мне органически так же, как мои страсти и чувства. Это моя особенность, и этому у меня можно учиться так же, как я могу учиться чему-нибудь другому у других". "Лирическим чувствованием" проникнуто все творчество поэта: его раздумья о судьбах Родины, стихи о любимой, волнующие рассказы о четвероногих друзьях. Теплом и светом согреты и есенинские картины русской природы. Есенин был блестящим мастером пейзажной лирики, подлинно вдохновенным певцом родной земли....
Входимость: 3. Размер: 91кб.
Часть текста: лета и о его пребывании в селе сообщил В. С. Чернявскому в письме от июня 1915 г. — после отъезда друга: «Приезжал тогда ко мне Каннегисер. Я с ним пешком ходил в Рязань, и в монастыре были, который далеко от Рязани. Ему у нас очень понравилось. ‹...› Принимаюсь за рассказы. Два уже готовы. Каннегисер говорит, что они многое открыли ему во мне. Кажется, понравились больше, чем надо». Л. И. Каннегисер гостил в с. Константиново примерно по 12 июня 1915 г., что следует из его письма Есенину от 21 июня 1915 г. из г. Брянска: «Дорогой Сережа, вот уже почти 10 дней, как мы расстались. ‹...› Через какую деревню или село я теперь бы ни проходил (я бываю за городом) — мне всегда вспоминается Константиново...» (Письма, 201). В письме к Есенину от 25 августа 1915 г. из Петрограда Л. И. Каннегисер интересовался: «А что твоя проза, которая мне очень понравилась? Я рассказывал о ней Софии Исаковне ‹Чацкиной — издательнице „Северных записок“› и очень ее заинтересовал» (Письма, 206). В окончании этого письма кратко запечатлен пожар в соседней деревне: «Помню, как мы взлезли с ними втроем ‹с Есениным и его другом Гришей› на колокольню, когда ночью горели Раменки, и какой оттуда был красивый вид» (Там же). Данный случай отражен в повести, но перенесен на вымышленный (?) поселок Чухлинку, хотя д. Раменки тоже упомянута в «Яре». Немного ранее, в мае 1915 г., Есенин послал Константину Ляндау открытку с описанием народного обычая против...
Входимость: 3. Размер: 75кб.
Часть текста: поэмы — традиционный мифологический образ в мировой литературе. Один из обликов, который принимает черт, — персонаж русской народной демонологии (см. «Указатель сюжетов русских быличек и бывальщин о мифологических персонажах». / Сост. С. Айвазян. — в кн.: Померанцева Э. В. Мифологические персонажи в русском фольклоре. М., 1975, с. 177—178, а также Максимов С. В. Куль хлеба. Нечистая, неведомая и крестная сила, ‹СПб., 1873—1903›, Смоленск, 1995, с. 246). В Толковом словаре В. Даля «черный» — нечистый, дьявол, черт — «олицетворение зла, враг рода человеческого, нечистый, нéкошный, черная сила, сатана, дьявол, лукавый» (Даль, 4, 597). В интерпретации славянской мифологии представителями так называемой «мифологической школы» «слово черный , противоположность которого „белому“ так резко запечатлелась в предании о Чернобоге и Белбоге, употребляется как эпитет злых духов. ‹...› С черными божествами было...

© 2000- NIV