Cлово "ЯМА"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J L M N O P Q R S T U V W X Y
Поиск  

Варианты слова: ЯМЫ, ЯМАХ, ЯМ, ЯМАМИ

Входимость: 3.
2. Яр
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

Входимость: 3. Размер: 58кб.
Часть текста: к обедне и заказала попу сорокоуст. Вечером на дом пришел дьякон и отслужил панихиду. - Мать скорбящая, - молился Анисим, - не отступись от меня. В седых волосах его зеленела вбившаяся трава и пестиками щекотала шею. Анисим махал над шеей рукой и думал, что его кусает муха. - Жалко, жалко, - мотал рыжей бородой дьякон, - только женили и на поди какой грех. - Стало быть, богу угодно так, - грустно и тихо говорил Анисим, с покорностью принимая горе. - Видно, на роду ему было написано. От судьбы, говориться, на коне не ускачешь. Запечалилась Наталья по сыну. Не спалось ей, не елось. - Пусти меня, Анисим, - сказала она мужу. - Нет моей мочи дома сидеть. Пойду по монастырям православным поминать новопреставленного Константина. Отпустил Анисим Наталью и пятерку на гайтан привязал. "Тоскует Наталья, - думал он, - не успокоить ей своей души. Пожалуй, помрет дома-то". Помаленьку стала собираться. Затыкала в стенку веретена свои, скомкала шерсть на кудели и привесила с донцем у бруса . Пусть, мол, как уйду, поминают. Утром, в петровское заговенье, она истопила печь, насушила жаровню сухарей и связала их в холщовую сумочку. Анна помогла ей и заботливо совала в узел, что могло понадобиться. В обеды старуха гаркнула рубившему дрова Анисиму, присела на лавку и со слезами упала перед иконами на колени. От печи пахло поджаренными пирогами, на загнетке котенок тихонько звенел заслоном. - Прости Христа ради, - обняла она за шею Анисима. - Не знаю, ворочусь ли я. Анисим, скомкав шапку, утирал заголубевшую на щеке слезу. - А ты все-таки того... - ласково обернулся к ней. - Помирать-то домой приходи. Наталья, крестясь, подвязала сумочку и взяла камышовый костыль. - Анна, - позвала она бледную сноху, - поди, я тебя благословлю. Анна вышла и, падая в ноги, зарукавником прикрыла опухшие глаза. - Господь тебя благословит. Пройдет сорокоуст, можешь замуж итить... Живи хорошенько....
2. Яр
Входимость: 2. Размер: 63кб.
Часть текста: тень в подлунье. - Да, - с шумом кашлянули притулившиеся голоса. В тихом шуме хвои слышался морочный ушук ледяного заслона... Ваньчок на сторожке пел песни. Он сватал у Филиппа сестру Лимпиаду и, подвыпивши, бахвалился своей мошной. На пиленом столе в граненом графине шипела сивуха. Филипп, опоражнивая стакан, прислонял к носу хлеб и, понюхав, пихал за поросшие, как мшаниной, скулы. На крыльце залаяла собака, и по скользкому катнику заскрипели полозья. - Кабы не лес крали, - ухватился за висевшее на стенке ружье Филипп и, стукнув дверью, нахлобучил лосиную шапку. В запотевшие щеки дунуло ветром. Забрякавшая щеколда скользнула по двери и с инистым визгом стукнула о пробой. - Кто едет? - процедил его охрипший голос. - Овсянники, - кратко ответили за возами. - То-то! К кружевеющему крыльцу подбег бородатый старик и, замахав кнутовищем, указал на дорогу. - В чапыжнике , - глухо крякнул он, догоняя сивого мерина. Филипп вышел на дорогу и упал ухом на мятущие порошни. В ухо, как вата, втыкался пуховитый налет. - Идут, - позвенел он ружьем по выбоине и, не затворив крыльца, вбежал в избу. Ваньчок дремал над пустым стаканом. На пол капал огуречный сок и сливался с жилкой пролитого из махотки молока. - Эй, Фанас, - дернул его Филипп за казинетовую поддевку. - Волки пришли на свадьбу. - Никакой свадьбы не будет, - забурукал Ваньчок. - Без приданого бери да свадьбу играй. Филипп, засмехнувши, вынул из запечья старую берданку и засыпал порохом. - Волки, говорю на яру. - Ась? - заспанно заерзал Ваньчок и растянулся на лавке. Над божницей горевшая лампадка заморгала от шумовитого храпа. Филипп накинул кожух и, опоясав пороховницу, заложил в карман паклю. - Чукан, Чукан! - кликнул он свернувшуюся под крыльцом собаку и вынул, громыхая бадьей, прицепленный к притолоке нацепник. Собака, зачуяв порох, ерзала у ног и...
Входимость: 2. Размер: 19кб.
Часть текста: Отряды скачут за отрядом. Куда они? И где война? Степная рекь не внемлет слову. Не знаю, светит ли луна Иль всадник обронил подкову. Все спуталось. Но понял взор: Страну родную в край от края, Огнем и саблями сверкая, Междуусобный рвет раздор. II Кто милость сильных не искал, Тот шел всегда напропалую. Мой поэтический запал Я чту, как вольность удалую. Украйна! Страшный чудный звон. В деревьях тополь, в цветь подснежник. Откуда закатился он, Тебя встревоживший мятежник? Задорный гений! Он меня Влечет по всей своей фигуре. Он, ловко вспрыгнув на коня, [Лет<ит?>] б) <Отрывок> Но что там за туманной дрожью? То ветер ли колышет рожью Иль движется людская рать, Ужель проснулось Запорожье Опять на ляхов, воевать, Ужели голос прежней славы Расшевелил былую Сечь Прямым походом на Варшаву, Чтоб победить иль всем полечь, Иль татарвы набег свирепый Опять стране наносит брешь, Или в видении Мазепа Бежит со шведом за рубеж? Ни то - ни это. Страшный год, Год восемнадцатый в исторьи. Тогда маячил пулемет Чуть не на каждом плоскогорьи, И каждое почти село С другим селом войну вело. Здесь в схватках, зверски оголтелых, Рубили красных, били белых За провиантовый грабеж, За то, чтоб не топтали рожь. ............... Крестьяне! Да какое ж дело Крестьянам в мире до войны. Им только б поле их шумело, Чтобы хозяйство было цело, Как благоденствие страны. Народ невинный, добродушный, Он всякой власти непослушный, Он знает то, что город - плут, Где даром пьют, где даром жрут, Куда весь хлеб его везут, Расправой всякою грозя, Ему не давши ни гвоздя. в) Отрывок из "Гуляй-поле" Плач несознательный досаден, Не славят музы голос бед. Из меднолающих громадин Салют последний даден, даден, Того, кто жил - уж больше нет. Его уж нет, кто шел со...
Входимость: 1. Размер: 17кб.
Часть текста: термин) — тип шрифта. №39 Кр. нивы вышел 30 сентября, в нем стихи не появились, они были отложены и напечатаны в №41. В автографе — заголовок «Любовь хулигана» и посвящение «Августе Миклашевской», которые в равной мере относятся и ко второму стихотворению. В Кр. ниве оба стихотворения появились без заголовка и посвящения. Цикл «Любовь хулигана» был сформирован поэтом в М.каб., где в него были включены: «Заметался пожар голубой...», «Ты такая ж простая, как все...», «Пускай ты выпита другим», «Дорогая, сядем рядом...», «Мне грустно на тебя смотреть...», «Ты прохладой меня не мучай...», «Вечер черные брови насопил...». Напечатан с общим посвящением «Августе Миклашевской». В том же составе и в том же порядке, но без посвящения повторен в Ст 24 . Общий заголовок цикла снят при подготовке Собр. ст., но порядок стихов сохранен. Все стихи цикла, кроме заключительного, в наб. экз. не датированы. Последнее стихотворение «Вечер черные брови насопил...» помечено 1923г. Также не имеют дат почти все автографы отдельных стихов. В Собр. ст. все стихи датированы 1923г. Они действительно были созданы с августа по декабрь 1923г., что выясняется из истории взаимоотношений поэта с адресатом цикла. Это подтверждается и историей публикации отдельных стихов. Вместе с тем с полной уверенностью судить о последовательности написания каждого из стихотворений цикла трудно. Нет оснований для того, чтобы рассматривать порядок их расположения в цикле как хронологию их написания. В наст. изд. все стихи цикла датируются 1923г. по Собр. ст., за исключением «Дорогая, сядем...
Входимость: 1. Размер: 40кб.
Часть текста: Бельма перить. . . . . . . . . . . . . . . . . Стой! Кто идет? Отвечай!.. А не то Мой наган размозжит твой череп! Стой, холера тебе в живот. Тише... тише... Замарашкин Легче бранись, Чекистов! От ругательств твоих Даже у будки краснеют стены. И с чего это, брат мой, Ты так неистов? Это ж... я... Замарашкин... Иду на смену... Чекистов Черт с тобой, что ты Замарашкин! Я ведь не собака, Чтоб слышать носом. Замарашкин Ох, и зол же ты, брат мой!.. Аж до печенок страшно... Я уверен, что ты страдаешь Кровавым поносом... Чекистов Ну, конечно, страдаю! От этой проклятой селедки Может вконец развалиться брюхо. О! Если б теперь... рюмку водки... Я бы даже не выпил... А так... Понюхал... . . . . . . . . . . . . . . . . Знаешь? Когда эту селедку берешь за хвост, То думаешь, Что вся она набита рисом... Разломаешь, Глядь: Черви... Черви... Жирные белые черви... Дьявол нас, знать, занес К этой грязной мордве И вонючим черемисам! Замарашкин Что ж делать, Когда выпал такой нам год? Скверный год! Отвратительный год! Это еще ничего... Там... За Самарой... Я слышал... Люди едят друг друга... Такой выпал нам год!...

© 2000- NIV