Cлово "ДЫМ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J L M N O P Q R S T U V W X Y
Поиск  

Варианты слова: ДЫМОМ, ДЫМУ, ДЫМА, ДЫМЕ

Входимость: 11.
2. Яр
Входимость: 8.
Входимость: 8.
Входимость: 7.
Входимость: 5.
Входимость: 5.
Входимость: 4.
Входимость: 4.
Входимость: 4.
Входимость: 4.
Входимость: 4.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

Входимость: 11. Размер: 114кб.
Часть текста: Уткнувшись мордою в сугроб. Да-да, метель уже завьюжила И обмороженной рукой Я призываю вас к оружию: -Стреляйте в собственный конвой! А где-то, видимо спросонья, Рванув есенинскую боль, Хрипит над родиной гармоника: -Пей, паршивая сука, со мной! 2015г. Владимир Чибриков. Самара Февраль 2013 * * * Не читал я давно Баратынского. И уже не прочту никогда. Разум мой Соловей константиновский Занял песней своей навсегда. И в берёзовых тайнах, в рябиновых, Очарован небес глубиной, Я пою песнь его соловьиную Забывая о песне иной. Напевая про росстани ранние, Когда тихо проснётся земля, Позабыл я совсем Северянина, Позабыл я, Марина, тебя. И когда взбудоражила площади Сумасшедшая, злая пурга, Я хрипел, я рычал пугачёвщиной Над просторами солончака. Глянет месяц над русскими ставнями И в колодец "мырнёт" с головой. Всё покроется снегом, как саваном, Чтоб сиренью набухнуть весной. Не читаю теперь я Некрасова. Мне над серою чахлостью изб Соловей константиновский яростно О России свистает навзрыд. 1.02.2014 г. Владимир Чибриков. Самара Декабрь 2013 КИНОХРОНИКА Это не чушь вам из сонника, Смотрите-ка, Боже ты мой, чёрно-белая кинохроника: Есенин Сергей - живой! Вот она вам - история: Русский поэт-хулиган У двери "Уолдорф Астория" И с ним Айседора Дункан. Что же вы, академики, Мало его, мол, в кино. Лишь у памятника Кольцову. Вот, мол, и всё... А он стоит улыбается, Строгий костюм. как всегда, И волосы чуть завиваются, И в глазах его, Бог мой, звезда. О, Русь моя, милая родина! Как и он, я повязан с тобой! Чёрно-белая кинохроника: Есенин! Сергей! Живой! 9 декабря 2013 г....
2. Яр
Входимость: 8. Размер: 63кб.
Часть текста: , и лошади, кинув жвачку, напрянули уши. Из сетчатых кустов зловеще сверкнули огоньки и, притаившись, погасли. - Волки, - качнулась высокая тень в подлунье. - Да, - с шумом кашлянули притулившиеся голоса. В тихом шуме хвои слышался морочный ушук ледяного заслона... Ваньчок на сторожке пел песни. Он сватал у Филиппа сестру Лимпиаду и, подвыпивши, бахвалился своей мошной. На пиленом столе в граненом графине шипела сивуха. Филипп, опоражнивая стакан, прислонял к носу хлеб и, понюхав, пихал за поросшие, как мшаниной, скулы. На крыльце залаяла собака, и по скользкому катнику заскрипели полозья. - Кабы не лес крали, - ухватился за висевшее на стенке ружье Филипп и, стукнув дверью, нахлобучил лосиную шапку. В запотевшие щеки дунуло ветром. Забрякавшая щеколда скользнула по двери и с инистым визгом стукнула о пробой. - Кто едет? - процедил его охрипший голос. - Овсянники, - кратко ответили за возами. - То-то! К кружевеющему крыльцу подбег бородатый старик и, замахав кнутовищем, указал на дорогу. - В чапыжнике , - глухо крякнул он, догоняя сивого мерина. Филипп вышел на дорогу и упал ухом на мятущие порошни. В ухо, как вата, втыкался пуховитый налет. - Идут, - позвенел он ружьем по выбоине и, не затворив крыльца, вбежал в избу. Ваньчок дремал над пустым стаканом. На пол капал огуречный сок и сливался с жилкой пролитого из махотки молока. - Эй, Фанас, - дернул его Филипп за казинетовую поддевку. - Волки пришли на свадьбу. - Никакой свадьбы не будет, - забурукал Ваньчок. - Без приданого бери да свадьбу играй. Филипп, засмехнувши, вынул из запечья старую берданку и засыпал порохом. - Волки, говорю на яру. - Ась? - заспанно заерзал Ваньчок и растянулся на лавке. Над божницей горевшая лампадка заморгала от шумовитого храпа. Филипп накинул кожух и, опоясав пороховницу, заложил в карман паклю. - Чукан, Чукан! - кликнул он свернувшуюся под крыльцом...
Входимость: 8. Размер: 94кб.
Часть текста: и сданных в печать самим поэтом, но выпущенных уже после его смерти в 1926—1927 гг. трех томов Собрания стихотворений (два издания), а также вышедшей в Париже на французском языке в 1922 г. книги «Confession d’un voyou» («Исповедь хулигана») в переводе Марии Милославской и Франца Элленса (2-е изд. там же в 1923 г.). Вторая часть содержит аналогичное описание 15 коллективных сборников, которые рассматриваются здесь как коллективные на основании или непосредственного редактирования их поэтом, или активного участия его в литературных обществах, издававших эти сборники. Поэтому за пределами перечня остались такие непериодические издания, как «Пряник осиротевшим детям» (Пг., 1916), «Весенний салон поэтов» (М., 1918), «Поэты наших дней» (М., 1924) и др. При описании книг (сборников) сохраняется хронологический порядок в соответствии с годом, месяцем (днем) выхода их в свет. Обязательно указывается источник, согласно которому определяется время выхода книг (сборников), цена, тираж и др. выходные данные. Если они уточняются по «Книжной летописи», то обозначаются в квадратных скобках и специально не оговариваются. Отмечается также...
Входимость: 7. Размер: 28кб.
Часть текста: (Тучи с ожереба) ЛИСИЦА x x x (О Русь, взмахни крылами) x x x (То не тучи бродят за овином) x x x (Проплясал, проплакал дождь весенний) x x x (Вечер, как сажа) x x x (Прячет месяц за овинами) x x x (По лесу леший кричит на сову) x x x (За рекой горят огни) МОЛОТЬБА x x x (Скупались звезды в невидимом бреде) x x x (Не в моего ты бога верила) x x x (Закружилась пряжа снежистого льна) НИЩИЙ С ПАПЕРТИ x x x (Месяц рогом облако бодает) x x x (Еще не высох дождь вчерашний) x x x (В зеленой церкви за горой) x x x (Даль подернулась туманом) x x x (Небо сметаной обмазано) ИСУС-МЛАДЕНЕЦ x x x (Без шапки, с лыковой котомкой) МЕЧТА x x x (День ушел, убавилась черта) x x x (Гаснут красные крылья заката) x x x (Синее небо, цветная дуга) x x x За горами, за желтыми долами Протянулась тропа деревень. Вижу лес и вечернее полымя, И обвитый крапивой плетень. Там с утра над церковными главами Голубеет небесный песок, И звенит придорожными травами От озер водяной ветерок. Не за песни весны над равниною Дорога мне зеленая ширь - Полюбил я тоской журавлиною На высокой горе монастырь. Каждый вечер, как синь затуманится, Как повиснет заря на мосту, Ты идешь, моя бедная странница, Поклониться любви и кресту. Кроток дух монастырского жителя, Жадно слушаешь ты ектенью, Помолись перед ликом спасителя За погибшую душу мою. 1916 x x ...
Входимость: 5. Размер: 54кб.
Часть текста: сказать — как слон, но это превосходит слона приблизительно в 10 тысяч раз. Эта громадина сама — образ. Образ без всякого подобия. Вот тогда я очень ясно почувствовал, что исповедуемый мною и моими друзьями «имажинизм» иссякаем. Почувствовал, что дело не в сравнениях, а в самом органическом.) Но если взглянуть на это с точки зрения того, на что способен человек, то можно развести руками и сказать: «Милый, да что ты наделал? Как тебе?.. Да как же это?..» Когда я вошел в корабельный ресторан, который площадью немного побольше нашего Большого театра , ко мне подошел мой спутник и сказал, что меня просят в нашу кабину. Я шел через громадные залы специальных библиотек, шел через комнаты для отдыха, где играют в карты, прошел через танцевальный зал, и минут через пять чрез огромнейший коридор спутник подвел меня к нашей кабине. Я осмотрел коридор, где разложили наш большой багаж, приблизительно в 20 чемоданов , осмотрел столовую, свою комнату, две ванные комнаты и, сев на софу, громко расхохотался. Мне страшно показался смешным и нелепым тот мир, в котором я жил раньше. Вспомнил про «дым отечества» , про нашу деревню, где чуть ли не у каждого мужика в избе спит телок на соломе или свинья с поросятами, вспомнил после германских и бельгийских шоссе наши непролазные дороги и стал ругать всех цепляющихся за «Русь» как за грязь и вшивость. С этого момента я разлюбил нищую Россию. Милостивые государи! С того дня я еще больше влюбился в коммунистическое строительство . Пусть я не близок коммунистам как романтик в моих поэмах, — я близок им умом и надеюсь, что буду, быть может, близок и в своем творчестве. С такими мыслями я ехал в страну Колумба. Ехал океаном шесть дней, проводя жизнь среди ресторанной и отдыхающей в фокстроте публики. ЭЛИС-АЛЕНД На шестой день, около полудня, показалась земля. Через час глазам моим предстал Нью-Йорк. Мать честная! До чего бездарны поэмы Маяковского об Америке! Разве можно...

© 2000- NIV