1. Железный Миргород

Входимость: 13. Размер: 60кб.

Часть текста: слона приблизительно в 10 тысяч раз. Эта громадина сама — образ. Образ без всякого подобия. Вот тогда я очень ясно почувствовал, что исповедуемый мною и моими друзьями «имажинизм» иссякаем. Почувствовал, что дело не в сравнениях, а в самом органическом.) Но если взглянуть на это с точки зрения того, на что способен человек, то можно развести руками и сказать: «Милый, да что ты наделал? Как тебе?.. Да как же это?..» Когда я вошел в корабельный ресторан, который площадью немного побольше нашего Большого театра , ко мне подошел мой спутник и сказал, что меня просят в нашу кабину. кабине. Я осмотрел коридор, где разложили наш большой багаж, приблизительно в 20 чемоданов , осмотрел столовую, свою комнату, две ванные комнаты и, сев на софу, громко расхохотался. Мне страшно показался смешным и нелепым тот мир, в котором я жил раньше. Вспомнил про «дым отечества» , про нашу деревню, где чуть ли не у каждого мужика в избе спит телок на соломе или свинья с поросятами, вспомнил после германских и бельгийских шоссе наши непролазные дороги и стал ругать всех цепляющихся за «Русь» как за грязь и вшивость. С этого момента я разлюбил нищую Россию. Милостивые государи! С того дня я еще больше влюбился в коммунистическое строительство . Пусть я не близок коммунистам как романтик в моих поэмах, — я близок им умом и надеюсь, что буду, быть может, близок и в своем творчестве. С такими мыслями я ехал в страну Колумба. Ехал океаном шесть дней, проводя жизнь среди ресторанной и отдыхающей в фокстроте публики. ЭЛИС-АЛЕНД На шестой день, около полудня, показалась земля. Через час глазам моим предстал Нью-Йорк. Мать честная! До чего бездарны...

2. Исповедь хулигана

Входимость: 7. Размер: 22кб.

Часть текста: крепче жму тогда руками Моих волос качнувшийся пузырь. что весной взрыхляет зеленя. Они бы вилами пришли вас заколоть За каждый крик ваш, брошенный в меня. Когда босые ноги он в лужах осенних макал? А теперь он ходит в цилиндре И лакированных башмаках. полей, Он готов нести хвост каждой лошади, Как венчального платья шлейф. вечеров мне снится хмарь и сырь. Как будто бы на корточки погреться Присел наш клен перед костром зари. О, сколько я на нем яиц из гнезд вороньих, Карабкаясь по сучьям, воровал! Все тот же ль он теперь, с верхушкою зеленой? По-прежнему ль крепка его кора? матери стянув краюху хлеба, Кусали мы с тобой ее по разу, Ни капельки друг другом не погребав. Я все такой же. Сердцем я все такой же. Как васильки во ржи, цветут в лице глаза. Стеля стихов злаченые рогожи, Мне хочется вам нежное сказать. Спокойной ночи! Всем вам спокойной ночи! Отзвенела по траве сумерек зари коса... Мне сегодня хочется очень Из окошка луну.......... Я пришел, как суровый мастер, Воспеть и прославить крыс. Башка моя, словно август, Льется бурливых волос вином. Я хочу быть желтым парусом В ту страну, куда мы плывем. Ноябрь 1920 Примечания Исповедь хулигана (с. 85).- Исп. хул.; сб. «Золотой кипяток», М., 1921, с. <5-10>; Рж. к.; Грж.; Ст. ск.; Ст 24 . Беловой автограф (РГАЛИ) - среди текстов рукописного сборника стихов Есенина (1922), описанного в комментарии к «Кобыльим кораблям» (наст. том, с. 377 ). Печатается по наб. экз. (вырезка из...

3. Юрий Прокушев. Сергей Есенин. Часть 2. Рождение поэта. Глава 1. Травное одеяло.

Входимость: 7. Размер: 55кб.

Часть текста: трон российских самодержцев, многие холопы рязанских князей и крепостные крестьяне бежали на Дон и Волгу, становились под знамена крестьянской вольницы. И не случайно с некоторыми героями этих легендарных времен встречаемся мы в юношеских произведениях Есенина "Песнь о Евпатии Коловрате" и "Ус". Да и само Константиново - одно из старейших рязанских приокских сел. Упоминания о Кузьминской волости и родном селе поэта можно встретить в старинных документах, относящихся к истории Рязанского края XVI - XVII веков. и Олсуфьев, владевшие в Кузьминской волости лучшими земельными угодьями. Потом константиновские пастбища и барскую усадьбу в селе прибрал к рукам новый "хозяин", небезызвестный Кулаков, державший на Хитровом рынке ночлежные "дома и трактиры, так выразительно описанные Гиляровским в его книгах о старой Москве. Господский дом вместе с прилегающим к нему старинным парком Кулаков пожаловал в наследство своей дочери - Л. И. Кашиной, которая владела этой землей до революции. "В нашем Константинове, - рассказывает сестра поэта Александра Александровна, - не было ничего примечательного. Это было тихое, чистое, утопающее в садах село. не одну треть всего константиновского подгорья, отделял участок, принадлежавший помещице Л. И. Кашиной... На противоположной стороне села выстроились в ряд ничем не примечательные, обыкновенные крестьянские избы, за дворами тянулись узкие...

4. Комментарии к стихам (страница 9)

Входимость: 8. Размер: 28кб.

Часть текста: В Г н — вырезка из газ. «Новая жизнь» с авт. пометами. Датируется по помете в наб. экз. 1916г. «Разбуди меня завтра рано...» «Вечерняя звезда», Пг., 1918, 5 марта (20 февраля), №25; журн. «Рабочий мир», М., 1918, №8, 7 июля, с.3; газ. «Вечерние известия Московского Совета», 1918, 26 сентября, №58; П 18 ; сб. «Автографы», [М., 1919, с.3] (факсимиле рукописи); Рус. (корр. отт. Тел. с авторскими пометами); П 21 ; И 22 ; Грж.; Ст. ск.; ОРиР; Б.сит. Печатается по наб. экз. (вырезка из Грж.) с исправлением в ст. 4 («Дорогого» вместо «Дорогова») по всем остальным источникам, кроме Ст. ск. «Автографы». Сохранилась также фонограмма авторского чтения от 11 января 1922г. В сб. «Автографы» авторская дата — 1917г. Та же дата в наб. экз. Датируется в соответствии с этими пометами. «Вечерние известия» было напечатано в составе цикла «Вечер с метелкой», в который вошли «Нивы сжаты, рощи голы...», «Я по первому снегу бреду...», «Разбуди меня завтра рано...», «Где ты, где ты, отчий дом...». Цикл был напечатан как единое произведение, без деления на отдельные стихотворения и строфы. «По словам Есенина, это стихотворение явилось первым его откликом на Февральскую революцию»,— свидетельствовала С.А.Толстая-Есенина (Восп., 2, 260). «Говорят, что я скоро стану//Знаменитый русский поэт», быстро стали излюбленным объектом критических нападок, иронических комментариев и пародирования. Одним из первых начал О.Леонидов: «Г-жа Есенина, хотя и терпеливая, но вряд ли дождется того момента, когда ее...

5. Я иду на урок

Входимость: 7. Размер: 41кб.

Часть текста: за человек создал его? Написав несколько скупых автобиографических строк, поэт заканчивает словами: "Остальное - в моих стихах". В сущности, в этой несловоохотливости человека, которого многие считали самовлюблённым (Маяковский - даже "самовлюблённейшим"), выразилось его нежелание признать собственную жизнь своей подлинной человеческой биографией. "Настоящая моя биография - мои стихи" - так мог бы сказать Есенин и был бы во многом прав. Наверное, он гораздо больше любил свои стихи, чем свою жизнь. И были на то веские причины. Если каждое или почти каждое стихотворение Есенина - совершенное художественное целое, то жизнь его - раздёрганную, странную, противоречивую - художественным целым никак не назовёшь. У него было счастливое детство. Любимец в семье, он делал, что хотел. Живой, спокойный, весёлый, умный, общительный. Хорош собой, на него рано стали заглядываться девушки. "Дома он погружался в свои книги и ничего не хотел знать. Мать и добром, и ссорами просила его вникать в хозяйство, но из этого ничего не выходило" (1, с. 12; список литературы см. в конце статьи). "Весной и летом Сергей пропадал целыми днями в лугах или на Оке. Он приносил домой рыбу, утиные яйца", - вспоминает его сестра Екатерина (1, с. 10). Пожалуй, его порядком избаловали, но всё же в этом привольном детстве нет ничего, что предвещало бы его будущие пьяные дебоши, экстравагантные выходки, странные, непонятные поступки. Совершенно нормальный, лишь более талантливый, чем прочие, крестьянский мальчик, можно сказать, образец душевного равновесия и здоровья. Зато потом! Он начинает пить и пьёт временами запойно, сжигая себя. Становится нервным, беспокойным. "Беспокойный взгляд их (глаз Есенина) скользил по лицам людей изменчиво - то вызывающе и пренебрежительно, то вдруг неуверенно, смущённо и недоверчиво", - вспоминает М.Горький свою встречу с Есениным в Берлине (4, с. 64). Совершает заведомо вызывающие поступки, скандалит. "Шёл в "Стойло Пегаса", как всегда, откалывал очередные номера....