Песнь о великом походе

Поэма
Примечания
Варианты

	
	Эй вы, встречные,
	Поперечные!
	Тараканы, сверчки
	Запечные!
	Не народ, а дрохва
	Подбитая!
	Русь нечесаная,
	Русь немытая.
	Вы послушайте
	Новый вольный сказ,
	Новый вольный сказ
	Про житье у нас.
	Первый сказ о том,
	Что давно было.
	А второй - про то,
	Что сейчас всплыло.
	Для тебя я, Русь,
	Эти сказы спел,
	Потому что был
	И правдив и смел.
	Был мастак слагать
	Эти притчины,
	Не боясь ничьей
	Зуботычины.
	
	        *
	Ой, во городе
	Да во Ипатьеве
	При Петре было
	При императоре.
	Говорил слова
	Непутевый дьяк:
	"Уж и как у нас, ребята,
	Стал быть, царь дурак.
	Царь дурак-батрак
	Сопли жмет в кулак,
	Строит Питер-град
	На немецкий лад.
	Видно, делать ему
	Больше нечего,
	Принялся он Русь
	Онемечивать.
	Бреет он князьям
	Брады, усие, -
	Как не плакаться
	Тут над Русию?
	Не тужить тут как
	Над судьбиною?
	Непослушных он
	Бьет дубиною".
	
	        *
	
	Услыхал те слова
	Молодой стрелец.
	Хвать смутьянщика
	За тугой косец.
	"Ты иди, ползи,
	Не кочурься, брат.
	Я свезу тебя
	Прямо в Питер-град.
	Привезу к царю,
	Кайся, сукин кот!
	Кайся, сукин кот,
	Что смущал народ!"
	
	        *
	
	По Тверской-Ямской
	Под дугою вбряк
	С колокольцами
	Ехал бедный дьяк.
	На чертвертый день,
	О полдневых пор,
	Прикатил наш дьяк
	Ко царю во двор.
	Выходил тут царь
	С высока крыльца,
	Мах-дубинкою
	Подозвал стрельца.
	"Ты скажи, зачем
	Прикатил, стрелец?
	Аль с Москвы какой
	Потайной гонец?"
	"Не гонец я, царь,
	Не родня с Москвой.
	Я всего лишь есть
	Слуга верный твой.
	Я привез к тебе
	Бунтаря-дьяка.
	У него, знать, в жисть
	Не болят бока.
	В кабаке на весь
	На честной народ
	Он позорил, царь,
	Твой высокий род".
	"Ну, - сказал тут Петр, -
	Вылезай кось, вошь!"
	Космы дьяковы
	Поднялись, как рожь.
	У Петра с плеча
	Сорвался кулак...
	И навек задрал
	Лапти кверху дьяк.
	
	У Петра был двор,
	На дворе был кол,
	На колу - мочало.
	Это только, ребята,
	Начало.
	
	        *
	
	Ой, суров наш царь,
	Алексеич Петр.
	Он в единый дух
	Ведро пива пьет.
	Курит - дым идет
	На три сажени,
	Во немецких одеждах
	Разнаряженный.
	Возговорит наш царь
	Алексеич Петр:
	"Подойди ко мне,
	Дорогой Лефорт.
	Мастер славный ты:
	В Амстердаме был.
	Русский царь тебе,
	Как батрак, служил.
	Он учился там,
	Как топор держать.
	Ты езжай-кось, мастер,
	В Амстердам опять.
	Передай ты всем
	От Петра поклон.
	Да скажи, что сейчас
	В страшной доле он.
	В страшной доле я
	За родную Русь...
	Скоро смерть придет,
	Помирать боюсь.
	Помирать боюсь,
	Да и жить не рад:
	Кто ж теперь блюсти
	Будет Питер-град?
	Средь туманов сих
	И цепных болот
	Снится сгибший мне
	Трудовой народ.
	Слышу, голос мне
	По ночам звенит,
	Что на их костях
	Лег тугой гранит.
	Оттого подчас,
	Обступая град,
	Мертвецы встают
	В строевой парад.
	И кричат они,
	И вопят они.
	От такой крични
	Загашай огни.
	Говорят слова:
	"Мы всему цари!
	Попадешься, Петр,
	Лишь сумей помри.
	Мы сдерем с тебя
	Твой лихой чупрын,
	Потому что ты
	Был собачий сын.
	Поблажал ты знать
	Со министрами.
	На крови для них
	Город выстроил.
	Но пускай за то
	Знает каждый дом -
	Мы придем еще,
	Мы придем, придем!
	Этот город наш,
	Потому и тут
	Только может жить
	Лишь рабочий люд".
	
	Смолк наш царь
	Алексеич Петр,
	В три ручья с него
	Льет холодный пот.
	
	        *
	
	Слушайте, слушайте,
	Вы, конечно, народ
	Хороший,
	Хоть метелью вас крой,
	Хоть порошей.
	Одним словом,
	Миляги!
	Не дадите ли
	Ковшик браги?
	Человечий язык,
	Чай, не птичий.
	Славный вы, люди,
	Придумали
	Обычай.
	
	        *
	
	И пушки бьют,
	И колокола плачут.
	Вы, конечно, понимаете,
	Что это значит?
	Много было роз,
	Много было маков.
	Схоронили Петра,
	Тяжело оплакав.
	И с того ль, что там
	Всякий сволок был,
	Кто всерьез рыдал,
	А кто глаза слюнил.
	Но с того вот дня
	Да на двести лет
	Дуракам-царям
	Прямо счету нет.
	И все двести лет
	Шел подземный гуд:
	"Мы придем, придем!
	Мы возьмем свой труд.
	Мы сгребем дворян
	Да по плеши им,
	На фонарных столбах
	Перевешаем!"
	
	        *
	
	Через двести лет,
	В снеговой октябрь,
	Затряслась Нева,
	Подымая рябь.
	Утром встал народ
	И на бурю глядь:
	На столбах висит
	Сволочная знать.
	Ай да славный люд!
	Ау да Питер-град!
	Но с чего же там
	Пушки бьют палят?
	Бьют за городом,
	Бьют из-за моря.
	Понимай как хошь
	Ты, душа моя!
	Много в эти дни
	Совершилось дел.
	Я пою о них,
	Как спознать сумел.
	
	        *
	
	Веселись, душа
	Молодецкая.
	Нынче наша власть,
	Власть советская.
	Офицерка,
	Да голубчика
	Прикокошили
	Вчера в Губчека.
	. . . . . . . . . . . .
	Гаркнул "Яблочко"
	Молодой матрос:
	"Мы не так еще
	Подотрем вам нос!"
	
	        *
	
	А за Явором,
	Под Украйною,
	Услыхали мужики
	Весть печальную.
	Власть советская
	Им очень нравится,
	Да идут войска
	С ней расправиться.
	В тех войсках к мужикам
	Родовая месть.
	И Врангель тут,
	И Деникин здесь.
	А на помог им,
	Как лихих волчат,
	Из Сибири шлет отряды
	Адмирал Колчак.
	
	        *
	
	Ах, рыбки мои,
	Мелки косточки!
	Вы, крестьянские ребята,
	Подросточки.
	Ни ногатой вас не взять,
	Ни резанами,
	Вы гольем пошли гулять
	С партизанами.
	Красной Армии штыки
	В поле светятся.
	Здесь отец с сынком
	Могут встретиться.
	За один удел
	Бьется эта рать,
	Чтоб владеть землей
	Да весь век пахать,
	Чтоб шумела рожь
	И овес звенел,
	Чтобы каждый калачи
	С пирогами ел.
	
	        *
	
	Ну и как же тут злобу
	Не вынашивать?
	На Дону теперь поют
	Не по-нашему:
	"Пароход идет
	Мимо пристани.
	Будем рыбу кормить
	Коммунистами".
	А у нас для них поют:
	"Куда ты котишься?
	В Вечека попадешь -
	Не воротишься".
	
	        *
	
	От одной беды
	Целых три растут, -
	Вдруг над Питером
	Слышен новый гуд.
	Не поймет никто,
	Отколь гуд идет:
	"Ты не смей дремать,
	Трудовой народ,
	Как под Питером
	Рать Юденича".
	Что же делать нам
	Всем теперича?
	И оттуда бьют,
	И отсель палят -
	Ой ты, бедный люд,
	Ой ты, Питер-град!
	
	        *
	
	. . . . . . . . . . .
	Дождик лил тогда
	В три погибели.
	На корню дожди
	Озимь выбили.
	И на энтот год
	Не шумела рожь.
	То не жизнь была,
	А в печенки нож.
	. . . . . . . . . . .
	
	        *
	А за синим Доном,
	Станицы казачьей,
	В это время волк ехидный
	По-кукушьи плачет.
	Говорит Корнилов
	Казакам поречным:
	"Угостите партизанов
	Вишеньем картечным.
	С Красной Армией Деникин
	Справится, я знаю.
	Расстелились наши пики
	С Дона до Дунаю".
	
	        *
	
	. . . . . . . . . . .
	Вей сильней и крепче,
	Ветер синь-студеный.
	С нами храбрый Ворошилов,
	Удалой Буденный.
	
	        *
	
	Если крепче жмут,
	То сильней орешь.
	Мужику одно:
	Не топтали б рожь.
	А как пошла по ней
	Тут рать Деникина -
	В сотни верст легла
	Прямо в никь она.
	Над такой бедой
	В стане белых ржут.
	Валят сельский скот
	И под водку жрут.
	Мнут крестьянских жен,
	Девок лапают.
	"Так и надо вам,
	Сиволапые!
	Ты, мужик, прохвост!
	Сволочь, бестия!
	Отплати-кось нам
	За поместия.
	Отплати за то,
	Что ты вешал знать.
	Эй, в кнуты их всех,
	Растакую мать!"
	
	        *
	
	Ой ты, синяя сирень,
	Голубой палисад!
	На родимой стороне
	Никто жить не рад.
	Опустели огороды,
	Хаты брошены,
	Заливные луга
	Не покошены.
	И примят овес,
	И прибита рожь. -
	Где ж теперь, мужик,
	Ты приют найдешь?
	
	        *
	
	Но сильней всего
	Те встревожены,
	Что ночьми не спят
	В куртках кожаных,
	Кто за бедный люд
	Жить и сгибнуть рад,
	Кто не хочет сдать
	Вольный Питер-град.
	
	        *
	
	Там под Лиговом
	Страшный бой кипит.
	Питер траурный
	Без огней.  Не спит.
	Миг - и вот сейчас
	Враг проломит все,
	И прощай мечта
	Городов и сел...
	Пот и кровь струит
	С лиц встревоженных.
	Бьют и бьют людей
	В куртах кожаных.
	Как снопы, лежат
	Трупы по полю.
	Кони в страхе ржут,
	В страхе топают.
	Но напор от нас
	Все сильней, сильней.
	Бьются восемь дней,
	Бьются девять дней...
	На десятый день
	Не сдержался враг...
	И пошел чесать
	По кустам в овраг.
	Наши взад им:  "Крой!"
	Пушки бьют, палят...
	Ай да славный люд!
	Ай да Питер-град!
	
	        *
	
	А за Белградом,
	Окол Харькова,
	Кровью ярь мужиков
	Перехаркана.
	Бедный люд в Москву
	Босиком бежит.
	И от стона, о от рева
	Вся земля дрожит.
	Ищут хлеба они,
	Просят милости,
	Ну и как же злобной воле
	Тут не вырасти?
	У околицы
	Гуляй-полевой
	Собиралися
	Буйны головы.
	Да как стали жечь,
	Как давай палить.
	У Деникина
	Аж живот болит.
	
	        *
	
	Эх, песня,
	Песня!
	Есть ли что на свете
	Чудесней?
	Хоть под гусли тебя пой,
	Хоть под тальяночку.
	Не дадите ли бы мне,
	Хлопцы,
	Еще баночку?
	
	        *
	
	Ах, яблочко,
	Цвета милого!
	Бьют Деникина,
	Бьют Корнилова.
	Цветочек мой,
	Цветик маковый.
	Ты скорей, адмирал,
	Отколчакивай.
	Там за степью гул,
	Там за степью гром,
	Каждый в битве защищает
	Свой отцовский дом.
	Курток кожаных
	Под Донцом не счесть.
	Видно, много в Петрограде
	Этой масти есть.
	
	        *
	
	В белом стане вопль,
	В белом стане стон:
	Обступает наша рать
	Их со всех сторон.
	В белом стане крик,
	В белом стане бред.
	Как пожар стоит
	Золотой рассвет.
	И во всех кабаках
	Огни светятся...
	Завтра многие друг с другом
	Уж не встретятся.
	И все пьют за царя,
	За святую Русь,
	В ласках знатных шлюх
	Забывая грусть.
	
	        *
	
	В красном стане храп,
	В красном стане смрад.
	Вонь портяночная
	От сапог солдат.
	Завтра, еле свет,
	Нужно снова в бой.
	Спи, корявый мой!
	Спи, хороший мой!
	Пусть вас золотом
	Свет зари кропит.
	В куртке кожаной
	Коммунар не спит.
	
	        *
	
	На заре, заре
	В дождевой крутень
	Свистом ядерным
	Мы встречали день.
	Подымая вверх,
	Как тоску, глаза,
	В куртке кожаной
	Коммунар сказал:
	"Братья, если здесь
	Одолеют нас,
	То октябрьский свет
	Навсегда погас.
	Будет крыть нас кнут,
	Будет крыть нас плеть,
	Всем весь век тогда
	В нищете корпеть".
	С горьким гневом рук,
	Утерев слезу,
	Ротный наш с тех слов
	Сапоги разул.
	Громко кашлянув,
	"На, - сказал он мне, -
	Дома нет сапог,
	Передай жене".
	
	        *
	
	На заре, заре
	В дождевой крутень
	Свистом ядерным
	Мы сушили день.
	Пуля входит в грудь,
	Как пчелы ужал.
	Наш отряд тогда
	Впереди бежал.
	За лощиной пруд,
	А за прудом лог.
	Коммунар ничком
	В землю носом лег.
	Мы вперед, вперед!
	Враг назад, назад!
	Мертвецы пусть так
	Под дождем лежат.
	Спите, храбрые,
	С отзвучавшим ртом!
	Мы придем вас всех
	Хоронить потом.
	
	        *
	
	Вот и кончен бой,
	Машет красный флаг.
	Не жалея пят,
	Удирает враг.
	Удивленный тем,
	Что остался цел,
	Молча ротный наш
	Сапоги надел.
	И сказал: "Жене
	Сапоги не враз,
	Я их сам теперь
	Износить горазд".
	
	        *
	
	Вот и кончен бой,
	Тот, кто жив, тот рад.
	Ай да вольный люд!
	Ай да Питер-град
	От полуночи
	До синя утра
	Над Невой твоей
	Бродит тень Петра.
	Бродит тень Петра,
	Грозно хмурится
	На кумачный цвет
	В наших улицах.
	В берег бьет вода
	Пенной индевью...
	Корабли плывут
	Будто в Индию...
	
	Июль 1924
	Ленинград 
	
	
Поэма
Примечания
Варианты
© 2000- NIV