Комментарии к стихам (страница 1)

Оглавление
Страница: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26 27 28
29 30 31 32 33 34 35 36 37

«Вот уж вечер. Роса...»
(с. 15).— Собр. ст., 1.

Печатается по наб. экз. (список С.А.Толстой-Есениной).

Автограф неизвестен. Текст был продиктован автором С.А.Толстой-Есениной в период подготовки Собр. ст. На списке в наб. экз. ее помета: «Самое первое. 1910 г.» Датируется согласно этой помете.

В 1919—20 гг. Есенин предполагал выпустить сборник Тел., который был задуман как своего рода итоговый. Возможно, в связи с подготовкой этого издания на обороте одного из листов чернового автографа стихотворения «Хулиган» (РГБ) он набросал перечень стихотворений. В перечень включены стихи, относящиеся к различным периодам его творческого пути, начиная с ранних, преимущественно не вошедшие в Тел. Это как бы дополнение к составу сборника. Список открывается стихотворением «Там, где...», следующим назван «Вечер», далее известные стихи «Рекруты», «Калики», «Дед» и др. Под заглавием «Вечер» в Р16 публиковалось стихотворение «На лазоревые ткани...» (однако оно входило в Тел. и поэтому в данном списке не должно было фигурировать). Стихотворение Есенина с таким заглавием зарегистрировано как поступившее 16 января 1915 г. в редакцию Еж. ж. Из числа ранних стихов такой заголовок могло также иметь «Вечер, как сажа...». Но не исключено, что в 1919 г. под этим заголовком — тем более в соседстве с «Там, где...» — могло подразумеваться «Вот уже вечер. Роса...».

В 1940 г. С.А.Толстая-Есенина об этом и следующем стихотворениях писала: «По словам Есенина, это его первые стихи. Считая их слабыми, он не хотел включать их в „Собрание“. Согласился напечатать стихи только благодаря просьбе своих близких. Текст был продиктован им. Дата проставлена по его указанию» (Восп., 2, 260).

Возражения против авторской датировки высказывал В.А.Вдовин, аргументируя это отсутствием рукописей стихотворения или других документальных подтверждений его создания в 1910 г., а также его стилистическим отличием от стихов, достоверно относящихся к тому времени: «Это стихи зрелого мастера, ошибочно датируемые 1910 годом» (журн. «Вестник МГУ», серия VII, Филология, журналистика, 1965, №6, с.94). Стилистический анализ, подтверждающий принадлежность стихотворения к ранним опытам поэта, сказавшуюся в нем «непосредственность и неопытность в обращении со словом» приводит, полемизируя с В.А.Вдовиным, Л.Л.Бельская (ВЛ, 1972, №9, с.175—176).

«Там, где капустные грядки...»
(с. 16).— Собр. ст., 1.

Печатается по наб. экз. (список С.А.Толстой-Есениной) с исправлением в ст. 2 («поливает» вместо «поливают»).

Текст этого стихотворения, также как и предшествующего, был продиктован в 1925 г. автором С.А.Толстой-Есениной, которая на списке в наб. экз. пометила: «Второе. 1910 г.»

В черновой рукописи первой редакции стихотворения «Хулиган» (РГБ) есть две строки, близкие к ст. 3 и 4 стихотворения «Там, где капустные грядки...». Образ «клененочка маленького» должен был завершить стихотворение «Дождик мокрыми метлами чистит...», которое поначалу задумывалось как преимущественно пейзажное. На основании текстуальной близости данных строк выдвигалось предложение датировать «Там, где капустные грядки...» «не ранее 1919 года» — времени создания стихотворения «Хулиган» (Юшин П.Ф., «Сергей Есенин», М., 1969, с.76; ВЛ, 1972, №9, с.180—181).

Однако на одном из листов той же рукописи «Хулигана» имеется составленный автором перечень стихотворений, который открывается «Там, где...». В данном случае скорее всего имелось в виду именно стихотворение «Там, где капустные грядки...», а это позволяет сделать вывод, что автор еще в 1919г. предусматривал возможность публикации этого стихотворения как самостоятельного произведения. Появление же строк о «клененочке маленьком» среди черновиков 1919г. может быть объяснено тем, что Есенин, очевидно, попытался использовать давно возникший у него поэтический образ, но потом отказался от этого намерения и восстановил стихотворение в первоначальном виде. Весьма спорным представляется предположение, что под записью «Там, где...» скрывалось стихотворение «Там, где вечно дремлет тайна...», т.к. перечень практически полностью составлен из стихов, не вошедших в Тел., а данное стихотворение включено в сборник. Кроме того, если видеть в списке прикидку композиции будущего сборника, то «Там, где вечно дремлет тайна...» никак не могло соседствовать с «Рекрутами».

«Поет зима — аукает...»
(с. 17).— Журн. «Мирок», М., 1914, №2, февраль, с.57; детские альманахи «Творчество», кн. 1, М.—Пг., 1917, с.74.

Печатается по наб. экз. (список С.А.Толстой-Есениной).

Автограф — ИРЛИ (ф. М.В.Аверьянова), без даты, в составе рукописи сб. «Зарянка», подготовленного Есениным в 1916 г. На списке в наб. экз. С.А.Толстая-Есенина пометила: «1910 г. Третье». Датируется по этой помете.

В первых публикациях — под заглавием «Воробышки». По сообщению С.А.Толстой-Есениной, среди материалов Собр. ст. имелась машинописная копия стихотворения с заглавием «В дурную погоду». «Готовя „Собрание“, Есенин снял название» (Комментарий — ГЛМ).

Стихотворение входило в число тех произведений Есенина, которые вскоре после выхода в свет начали перепечатываться в различных хрестоматиях и других изданиях для детей. Вошло в сб. «Урожай. Вторая после азбуки книга для чтения». Составил Н.Казмин-Вьюгов, Пг., 1918, с.104; «Утренние зори. Вторая книга для чтения», М.—Пг., 1923 (под заглавием «В дурную погоду»); «Красная звездочка», Харьков, 1924, №1, с.6; «Зеленый шум. Хрестоматия для трудовой школы. Первый год», М.—Пг., 1923 (семь изданий в 1923—25 гг.). В альм. «Творчество» было напечатано с двумя рисунками Д.С.Моора.

«Под венком лесной ромашки...»
(с. 19).— ГЖ, 1915, № 17, 22 апреля, с.13.

Печатается по наб. экз. (список С.А.Толстой-Есениной).

Автограф — в 1926 г. был описан И.В.Евдокимовым (Собр. ст., 4, 321), местонахождение в настоящее время не установлено, сохранилась копия, сделанная И.А.Белоусовым (РГАЛИ). Копия — по новой орфографии, следовательно, выполнена после 1918 г. Автограф, очевидно, не был датирован; поскольку он находился у И.А.Белоусова, то предположительно может быть отнесен к 1914 г. При подготовке Собр. ст. в наб. экз. стихотворение было помечено 1911 г. Датируется в соответствии с этой пометой.

В ГЛМ — просмотренный автором единый список этого и трех других стихотворений из ГЖ, выполненный в 1925 г. И.И.Есениным (см. с.395—396 наст. тома).

В ГЖ было напечатано вместе со стихотворениями «Темна ноченька, не спится...», «В хате» и «По дороге идут богомолки...». Это была первая крупная публикация Есенина в столичной печати (в том же апреле в «Новом журнале для всех» было напечатано «Зашумели над затоном тростники...», а в журнале «Задушевное слово» — «Черемуха»). Позже, в краткой автобиографии, выделяя этот факт, Есенин писал даже, что в ГЖ он «напечатался впервые», хотя, как известно, публиковаться он начал раньше чем за год до того в мелких московских журналах. Значимость этой публикации возросла еще и потому, что она появилась в сопровождении статьи З.Н.Гиппиус «Земля и камень». Хотя статья была напечатана под псевдонимом Роман Аренский, подлинное имя автора тогда ни для кого секретом не было.

Отмечая в Есенине прежде всего способность найти «свои, свежие, первые и верные слова» для передачи виденного, З.Н.Гиппиус, в частности, писала: «В стихах Есенина пленяет какая-то «сказанность» слов, слитость звука и значения, которая дает ощущение простоты. Если мы больше и чаще смотрим на слова (в книгах), чем слышим их звуки,— мастерство стиха приходит после долгой работы; трудно освободиться от «лишних» слов. Тут же мастерство как будто данное: никаких лишних слов нет, а просто есть те, которые есть, точные, друг друга определяющие. Важен конечно талант; но я сейчас не говорю о личном таланте; замечательно, что при таком отсутствии прямой, непосредственной связи с литературой, при такой разностильности Есенин — настоящий, современный поэт» (ГЖ, 1915, №17, 22 апреля, с.12). Выделив особенности есенинского словаря, З.Н.Гиппиус обратила внимание на то, что прежде всего отметил и А.А.Блок: «Стихи свежие, чистые, голосистые, многословные. Язык».

Правда, в оценках этих двух поэтов было и немаловажное различие. Во время встречи 9 марта 1915 г. А.А.Блок отобрал шесть стихотворений Есенина и направил его с ними к С.М.Городецкому. Какие именно стихи отобрал Блок — неизвестно, но, вероятнее всего, когда 12 марта Есенин, на этот раз уже с рекомендательным письмом Городецкого, пришел к редактору Еж. ж. В.С.Миролюбову и передал ему свои стихи (среди них — все еще неразысканное стихотворение «Галки»), то в их число вошли те, что были выделены Блоком. Встреча с Гиппиус произошла после встреч с Блоком, Городецким и Миролюбовым (первое воскресенье, когда Есенин мог быть у Гиппиус, приходилось на 15 марта). Дважды отдать одни и те же стихи Есенин не мог, поэтому можно считать, что стихи, которые Гиппиус выбрала для публикации в ГЖ, не входили в число отобранных Блоком. Действительно, стихи, появившиеся в ГЖ, выделяются среди ранних произведений Есенина картинностью, предметностью, «вещностью», в них менее ощутимо лирическое начало. Обращает на себя внимание также то, что Блок отмечает «многословность» стихов Есенина, а Гиппиус напротив: «Никаких лишних слов нет». При этом она подчеркивает, что он «прежде всего видит», а не чувствует, что он «описатель». Так, уже с первых шагов, начало проявляться существенное различие в понимании и оценке Есенина: одни видели в нем самобытного лирика, другие — парня, «орущего частушки», нечто от деревенской стихии; позже одни видели в его стихах движение народной души, другие пытались свести суть поэта к серии масок, сначала — «пейзанина», мужичка-травести, затем — хулигана и забулдыги.

Заинтересованное отношение Гиппиус вскоре сменилось отчуждением, а после революции перешло в откровенную враждебность к Есенину.

«Темна ноченька, не спится...»
(с. 20).— ГЖ, 1915, № 17, 22 апреля, с.13. Перепечатывалось в сб. «Северная звезда», Пг., 1916, №6, 15 марта, с ошибочной подписью «Яков Годин».

Печатается по наб. экз. (список С.А.Толстой-Есениной). Ранняя редакция («Гусляр» — с.297) печатается по факсимиле автографа (сб. «Памяти Есенина», М., 1926, с.233).

Автограф — в 1926 г. входил в собрание И.А.Белоусова, датировался владельцем 1914 г.; местонахождение в настоящее время не установлено. В ГЛМ список стихотворения, просмотренный автором в 1925 г. (см. с.395—396 наст. тома).

Стихотворение в наб. экз. помечено 1911 г. Датируется в соответствии с этой пометой.

«Хороша была Танюша, краше не было в селе...»
(с. 21).— Еж. ж., 1915, №11, ноябрь, с.7.

Печатается по наб. экз. (список С.А.Толстой-Есениной).

Автограф неизвестен. Датируется по наб. экз., где помечено 1911 г.

«За горами, за желтыми долами...»
(с. 22).— Еж. ж., 1916, № 4, апрель, стб. 8.

Печатается по наб. экз. (список С.А.Толстой-Есениной).

Автограф неизвестен. Датируется по помете в наб. экз. 1916 г. В «Книге регистрации рукописей, поступающих в „Ежемесячный журнал“» (ИРЛИ, ф. В.С.Миролюбова), отмечено, что стихотворение поступило в редакцию 3 апреля 1916 г. В ГЛМ — просмотренный автором список стихотворения, выполненный И.И.Есениным (см. с.395—396 наст. тома). На списке авторская помета: «Нужно», свидетельствующая о решении включить стихотворение в Собр. ст.

В первой публикации стихотворение имело посвящение «Анне Сардановской». Анна Алексеевна Сардановская (1896—1921) — юношеское увлечение поэта. Внучатая племянница отца Ивана (И.Я.Смирнова, священника села Константиново), она вместе с матерью, сестрой и братом часто приезжала к нему и, случалось, проводила в Константинове все лето. «Сергей был в близких отношениях с этой семьей, и часто, бывало, в саду у Поповых можно было видеть его с Анютой Сардановской...» — вспоминала Е.А.Есенина (Восп., 1, 38). Во второй половине июня 1916 г. Есенин, получив краткосрочный отпуск с воинской службы, ездил к себе на родину и там виделся с А.А.Сардановской. В июле 1916 г. она ему писала: «Спасибо тебе, пока еще не забыл Анны, она тебя тоже не забывает. <...> Очень многое хочется сказать о чувстве, настроении, смотря на чудесную природу, но, к сожалению, не имею хотя бы немного слов, чтобы высказаться» (РЛ, 1970, №2, с.151). В 1918 г. она вышла замуж. Скончалась родами 7 апреля 1921г. Не исключено, что с известием о ее смерти связан рассказ Есенина, записанный И.В.Грузиновым и отнесенный им к весне 1921г.: «У меня была настоящая любовь. К простой женщине. В деревне. Я приезжал к ней. Приходил тайно. Все рассказывал ей. Об этом никто не знает. Я давно люблю ее. Горько мне. Жалко. Она умерла. Никого я так не любил. Больше я никого не люблю» (Восп., 1, 353).

«Опять раскинулся узорно...»
(с. 24).— Еж. ж., 1916, № 9/10, сентябрь-октябрь, стб. 9; Г.тр. кр., 1918, 2 июля, №162.

Печатается по наб. экз. (список С.А.Толстой-Есениной) с исправлениями в ст. 11 по списку И.И.Есенина с авторскими пометами (ГЛМ) и первопечатному тексту («не обмашет» вместо «не обманет») и в ст. 25 по тем же источникам и Г.тр. кр. («Но и познав» вместо «Но и поняв»).

Автограф неизвестен. Датируется по наб. экз., где помечено 1916г.

На списке, выполненном И.И.Есениным (см. с.395—396 наст. тома), авторская помета: «Нужно», свидетельствующая о решении включить стихотворение в Собр.ст., и авторское исправление ошибок (ГЛМ).

Есенин, датируя это и предшествующее стихотворения 1916г., тем не менее поместил их в самом начале тома, резко нарушив этим общую хронологическую последовательность. Автор не дал этому объяснения, но можно предполагать, что причина — в особенностях его собственного отношения к этим стихам, в том, какую грань творческого пути, с его точки зрения, они открывали и подчеркивали.

Исследователями отмечено сходство стихотворения с «Осенней волей» А.А.Блока:

Вот оно, мое веселье, пляшет
И звенит, звенит, в кустах пропав!
И вдали, вдали призывно машет
Твой узорный, твой цветной рукав.

Близость третьей строфы стихотворения Есенина к этим строкам дала основание писать даже о «текстуальном заимствовании» (Бельская Л.Л.«Песенное слово», М., 1990, с.32). В стихотворении ясны отзвуки и других стихов Блока («Опять, как в годы золотые...», «Не мани меня ты, воля...» и мн. др.). Не менее ощутимы в этом и предшествующем стихотворениях следы чтения Н.А.Клюева. Ср., например, у Есенина:

Ты идешь, моя бедная странница,
Поклониться любви и кресту.

У Клюева:

Ты будешь нищею монашкой
Стоять на паперти в углу.
И, может быть, пройду я мимо,
Такой же нищий и худой...

(«Любви начало было летом...»)

У Клюева там же: «Но сердце чует: есть туманы...»; у Есенина: «Я по тебе — в глухом тумане...» и т.д.

Обращает на себя внимание и сходство балладно-романсного строя обоих стихотворений Есенина: в первом — она «бедная странница», поклоняется «любви и кресту», молится за его «погибшую душу», во втором — то же самое, но в зеркальном повороте: он «ласковый послушник», она «разгульная жена». Реминисценции стихов Блока и Клюева настолько отчетливы, что не позволяют предположить непреднамеренного, случайного совпадения. Тем более, что Есенин отлично знал стихи обоих поэтов. «У Есенина была исключительная память. Он помнил почти всего Блока»,— свидетельствовал, например, Г.Ф.Устинов (сб. «Сергей Александрович Есенин. Воспоминания», М.—Л., 1926, с.152).

Определенные элементы ученичества, подражательности, ощутимые в этих стихах, возможно, явились причиной особенности их композиционного расположения в Собр. ст. Автор мог намеренно поставить их среди самых первых, ранних стихотворений, как своеобразную иллюстрацию к словам автобиографии, которой открывалось издание: «Блок и Клюев научили меня лиричности». Следует отметить, что эта фраза была вписана в автобиографию именно в октябре 1925г., т.е. тогда, когда формировалась структура т. 1 Собр. ст. Возможно, что такая авторская оценка этих стихов была причиной того, что Есенин никогда не включал их в свои сборники.

«Заиграй, сыграй, тальяночка, малиновы меха...»
(с. 26).— Р16.

Печатается по наб. экз. (машинописный список с пометами автора).

Автограф неизвестен. Датируется по наб. экз., где рукой Есенина проставлена дата: 1912г. Помета сделана перед текстом. Рядом помета рукой С.А.Толстой-Есениной — 1910 <?>. Колебания в датировке были, видимо, разрешены в пользу авторской даты, поскольку в Собр. ст. дата — 1912.

На листе машинописи в наб. экз. помета рукой Есенина: «Начало», отражающая один из этапов работы по подготовке Собр. ст. (см. с.393—394 наст. тома).

В рецензии на Р16 Г.Д.Деев-Хомяковский отмечал, что это стихотворение «обработано или, проще, написано на мотив старинной народной песни про „тальяночку — резвы голоски“» (журн. «Друг народа», М., 1916, №1, октябрь, с.76). Стихотворение часто приводилось в качестве доказательства песенных начал творчества Есенина. Так, В.Л.Львов-Рогачевский, считавший песенность вообще одной из отличительных примет «новокрестьянской» поэзии, подчеркивал: «Сами поэты-певцы прекрасно сознают, что они не стихотворцы, а певцы. Клюев слышит и заставляет слушать „сосен перезвон“... Сергей Есенин радостно обращается к своей „тальяночке“ со стихами, в которых вы слышите самые звуки „тальяночки“» (журн. «Рабочий мир», М., 1918, №8, 7 июля, с.10—11).

Оглавление
Страница: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26 27 28
29 30 31 32 33 34 35 36 37
© 2000- NIV