Примечания

1. Г. А. Бениславской. 20 января 1925 г. (с. 197). — Прокушев-55, с. 331—332, 334—335 (в извлечениях). Полностью — Есенин 5 (1962), с. 196 (с неточностями).

   Печатается по фотокопии автографа (ИМЛИ).

2. Описывайте все как есть. — Бениславская в письме, написанном тоже 20 янв., писала:

   рукавицы для меня и Кати. У нас теперь семья целая получилась: Шура, Катя, Оля и я и еще наша соседка (Вы ее не знаете). Я и Катя ездили в Петроград. У Ионова ничего не получили, едва удалось добиться, чтобы печатал „Песнь“ и „36“ вместе (иначе был бы номер с Анной Абрамовной — с отделом массовой литературы). Там мы сдали в „Ковш“ (журнал Серапионовцев, типа бывшей „Красной нови“) стихи „Русь уходящая“ и „Письмо от матери“, забрали у них деньги (половину), взяли у Сахаровых Ваши вещи и уехали. А сам Ионов мне и Кате понравился. Удивительный он человек. Несмотря на его резкость — он взбешен на Вас, ведь стихи, обещанные ему, вошли в сборник „Круга“. Но когда увидел Катю, присмирел — видно, она ему Вас напомнила. И совсем укротился, когда я ему показала „Письмо к женщине“, так тихо, тихо сказал: „Хорошее“.

   Мы у него сидели несколько часов и погибли было совсем — сколько там (во второй комнате) хороших книг-то!

   Зол на Вас, а привет все же просил передать.

   Теперь он заведует и Петроградским и Московским Госиздатом. <...>

   В „Прожекторе“ будет „Русь бесприютная“.

   Есть у нас „Метель“ и „Весна“, мне нравится, а Катя так испугалась „Метели“, что ей не очень понравилось. А Вам лень даже прислать нам. Присылайте сразу же, вырезая из газеты, чтоб не переписывать. И все аккуратно шлите. <...>

   Эрлих Вам напишет о делах петроградских. Он с нами, как отец родной, возился в Питере, водил в Госиздат, поил чаем, кормил, вообще заботился о нас. Да, у Сахарова Вам не надо жить, мещанское болото у него и вообще плохо. Мы с Катей даже ночевать не захотели у них. Сам Сашка все время в Москве. Сын у него славный — Глеб, сорванец такой. Вам привет от обоих: Глеба и Алика. Алик Вас помнит: „Дядю Сережу? Есенина?“

   Том Ваш будет издавать Богомирский <Богомильский>, Анна Абрамовна познакомит меня с ним. Она же сама чем-то недовольна в Вас, по-моему, это после известия о том, что Вы женились. Вообще она дурью мается, сама не знает, чего хочет.

   Книжка Берлина в наборе <ОРиР>. Скоро будет готова.

   Домой деньги пошлем 2-го февраля.

   Ну, вот пишу я все это подробно, а сердце ноет, ведь не знаю, что с Вами, не случилось ли чего, и не пишется. Заставляю себя писать» (Письма, 268—269).

3. Том берлинский... — Грж.

4. ... за «Русь советскую». Я продавал им без этой вещи. — «Русь советская» была включена в Ст₂₄ без ведома автора.

5. Скажите Вардину, может ли он купить у меня поэму. 1000 строк. Лиро-эпическая. Оч<ень> хорошая. — Речь идет об «Анне Снегиной». Бениславская ответила 9 февр.: «С Вардиным говорила насчет поэмы, без нее ничего не выйдет. Шлите скорее» (Письма, 272).

6. Мне 1000 р. нужно будет на предмет поездки в Персию Пишите прямо» (Письма, 269). В ее письме от 9 февр. упоминается есенинское письмо, присланное с оказией («Был у нас Тарасенко, занес письмо...» — Письма, 271). Тарасенко выехал в Москву 26 янв. (см. пп. 198 и 199) и прибыл туда 29 или 30 янв., так что письмо Есенина (ныне не известное) дошло по адресу не ранее 30 или 31 янв. Скорее всего, в нем было (сделанное по запросу из Москвы) подтверждение просьбы поэта о деньгах. Судя по его февральским телеграммам, отправленным из Батуми Г. А. Бениславской и сестре Екатерине, тем не удалось немедленно исполнить эту просьбу (см. пп. 200—202 и коммент. к ним).

7. Вы же можете продать ее как книгу... — Отдельной книгой «Анна Снегина» не выходила.

8. Пишу еще поэму и пьесу. — Конкретные сведения об этих произведениях не выявлены. Возможно, под поэмой подразумевается «Мой путь» (см. коммент. в наст. изд., т. 2, с. 452).

9. На днях пришлю Вам две новых книги. Одна вышла в Баку, другая в Тифлисе. — Р. сов. и Стр. сов. Сведения об их отправке в Москву не выявлены.